03-10-2005 apn

Пошла вода по трубам

— А ну, шевелись! Майна! Вот так, и давай крутись, а то, если ты будешь ползать,
как замерзшая муха, мы за месяц не успеем до этой бабки трубу проложить. А не
дадим ей в деревню воду за месяц, так и не будет у нас губернатора. Президент
сказал.

Ну ладно, ладно. Давай перекурим. Ясно дело, не привычно так-то работать. Обычно
ведь как – то трубы кончаются, то экскаватор траншею не копает, то у сварщика
не искрит. Вот и выходит, что наш брат – трубопрокладчик больше курит, чем вкалывает.
Но ты же пойми – работа у нас с тобой в этом месяце необычная, ее с прохладцей
делать нельзя. Эта труба, которую мы с тобой, будем говорить, кладем в эту траншею,
она, выходит, главная труба края.

Ты что думаешь, мы тут в бирюльки играем? Нет, напарник, тут дело государственное.
Эта бабка, будем говорить, еще прошлый год нажаловалась президенту, что у ней
в деревне воды нету. И президент пообещал ей по телевизору, что проведут ей
воду.

По такому случаю там вся деревня цельный месяц пила да плясала от радости.
И свечки Николе-угоднику ставила. Потому как это же настоящее чудо, если удалось
до президента дозвониться. Но уж если дозвонился, то можешь о любом другом чуде
просить – все сбудется.

Ну вот. Пили они, будем говорить, гуляли. Хорошо пили, потому что не закусывали
и даже не запивали – воды-то у них нету, а про еду они и не просили. Так что
во всей деревне только самогонка. Ага. Пока воды нет, они самогонку заместо
воды пьют. И компот из самогонки делают, и борщ на самогонке варят, и умываются
самогонкой. В общем, ничего особенного. Все как у всех.

Так вот я и говорю. Выпили они, а потом маленько протрезвели, глядь – а воды-то
как не было, так и нету. Ты вот представь, как они там удивились. Тут кто угодно
с глузду бы двинулся. Президент сказал, чтобы вода была, а воды все одно нет.
Парадокс! Все равно, что Христос на Пасху бы не воскрес.

Ну, они давай искать ту бабку, которая президенту дозвонилась. Искали-искали,
на третий день кое-как нашли. За печкой. Она туда всякий раз забивается, как
выпьет больше обычного.

Ну, вытащили ее из-за печки-то, и говорят, мол, давай, бабка, звони обратно
президенту. Ну, бабка-то звонит, а там трубку не берут. Потому как звонить президенту
можно токмо раз в год, а иначе что же это за чудо будет, если его можно хоть
каждый день заказывать?

Ну, будем говорить, потужили они всей деревней, погоревали, а токмо делать
нечего – пришлось им еще год самогонку в умывальники заливать. Да и через год-то
не думали, что получится. Потому как не каждый де раз одной и той же бабке до
президента получается дозвониться.

Но эта бабка взяла, да и дозвонилась. И нажаловалась президенту, что так, мол,
и так, обещали чудо, а чуда нет. Дед Мороз пришел без мешка с подарками, слепые
не прозрели, самогонка водой не обратилась. А президенту тоже, будем говорить,
надо марку держать. Вот он и завелся. Хлопнул ладонью по столу, да и говорит,
что, мол, покуда бабке воду не проведут, не стану губернатора вносить для наделения
полномочий.

Ой, что тут началось! Комедия с Никулиным–Вицыным–Моргуновым. Губернатор собрал
всех своих, да и говорит им, что так, мол, и так, и так твою перетак, и так
вашу разэдак. А ему в ответ, мол, что толку класть, если ближайший паводок все
смоет. А он им, мол, ах так, так твою перетак, ах вы, мол, слова президента
на здравый смысл перекладываете, так вашу разэдак, алгеброй гармонию проверяете?
А они в ответ, мол, да как можно? Мы, мол, завсегда готовые трубу проложить,
и плевать, что ее смоет. Пускай, мол, паводок подавится. Ну и что, будем говорить,
что куча денег зазря пропадет. Зато, мол, весной про нас по телевизору покажут,
потому как ущерб от нашего паводка сразу станет такой же, как от урагана в Новом
Орлеане.

А губернатор им, мол, это почему же? А они, а потому, мол, что труба до бабкиной
деревни потянет на все восемьдесят миллионов. Так что дешевле их каждый день
красной икрой кормить, чем воду в ихнюю деревню провести.

А губернатор как закричит, что, значит, молчать! Если бы президент велел икру,
повезли бы им икру, а если президент велел воду провести, значит, провести и
не рассуждать об убытках! И достает из бюджета восемьдесят миллионов. Ну, те
деньги-то взяли и говорят, что, мол, ладно, наше дело меленькое. Раз готовы
за губернатора столько денег платить, то пусть будет, потому как могло бы и
дороже встать, если бы та бабка еще свет и газ попросила, да поликлинику бы
себе в деревню вытребовала. Проложим, говорят, трубу, за полгода управимся.

А только губернатор пуще прежнего завелся. Какие, кричит, полгода? Месяц, и
ни дня сверху. А те ему, мол, никак нет, за месяц никак не управимся. Ну, за
полтора, еще как-нибудь, туда-сюда, а за месяц – никак. Ну, губернатор-то наш,
он мужик башковитый. Подумал-подумал, да и говорит, мол, ну ладно, давайте шевелитесь,
а я буду время тянуть. Покамест попробую с бабкой договориться, чтобы заместо
трубы ей в деревню привезти народного артиста Кобзона. Он все-таки вчетверо
меньше возьмет за гастроль, даже если приедет с оркестром, фонограммой и телеведущей
Ксюшей Собчак. А пока они спорят, что, мол, не надо нам Кобзона, ты нам воду
давай, вы уж рядом будете, так они вас увидят и полмесяца-то еще потерпят.

Вот и получается, что мы с тобой на сегодня решаем судьбу губернатора. А ты
тут куришь. Давай бросай свой бычок, и айда трубу класть. Тем паче, что в той
деревне бабка уже бутыль самогонки приготовила, строителей, будем говорить,
встречать. Так что как дотянем трубу, так и самогончику хлебнем с Кобзоном,
бабкой и Ксюшей Собчак, а там как раз год пройдет, и будем все вместе звонить
президенту, докладывать о готовности к паводку.

comments powered by HyperComments
59, за 0,191