16+
Аналитика
08.02.2019
Нет никаких предпосылок для двукратного уменьшения к 2024 году числа бедных.
08.02.2019
Рост федерального финансирования – очень важный результат работы правительства области в 2018 году.
07.02.2019
Нижегородская область станет пилотным регионом по борьбе с бедностью.
07.02.2019
Иначе вывести праздник на республиканский уровень не удастся.
07.02.2019
И полпроцента, и два процента роста валового регионального продукта – это недостаточно.
06.02.2019
Почему она не прошла во всей полноте проверку на истину?
06.02.2019
Налицо основания предполагать нарушение ст. 310 УК РФ «Разглашение данных предварительного расследования».
06.02.2019
Отсутствие постоянного руководителя плохо влияет на работу ведомства.
05.02.2019
Ситуация со Сквером на улице Прыгунова решается в эти минуты.
23 Мая 2012
172 просмотра

Малый бизнес: перспектива роста или выживания

«АПН — Нижний Новгород»
представляет вниманию читателей стенограмму заседания «Нижегородского
эксперт-клуба», прошедшего 16 мая 2012 г. в пресс-центре «Медиа Страйк Холл» и
посвященного теме «Малый бизнес: перспектива роста или выживания».

В заседании принимали участие:

Амбарцумян Роман, член
президиума НРО «Ассоциация Молодых предпринимателей России»;

Борисова Ирина, руководитель Ассоциации предпринимателей
Автозаводского района;

Вербицкая Татьяна, руководитель
Ассоциации предпринимателей Канавинского района;

Власова Елена, предприниматель;

Войнова Ирина, предприниматель,
исполнительный директор НРО «ОПОРА России»;

Елькин Дмитрий, директор НФ
Института национальной стратегии;

Иудин Александр, руководитель
исследовательского центра НИСОЦ;

Крузе Юлия, руководитель
юридической фирмы ТМ-сервис;

Лапырин Владимир, главный
редактор ИД «Биржа»;

Лешков Николай, член
общественной палаты Нижегородской области;

Раскопин Дмитрий, координатор
Нижегородского эксперт-клуба;

Солдатова Надежда, начальник
управления туризма, потребительского рынка и услуг Нижегородской области;

Старостин Максим, руководитель
Ассоциации предпринимателей Нижегородского района;

Хахаев Олег, предприниматель,
член НРО «ОПОРА России»;

Чернов Андрей, первый
заместитель генерального директора НОАО «Печать»;

Чугунов Андрей, политолог;

Юдинцев Иван, политолог, член
правления НФ Института национальной стратегии.


Владимир Лапырин: Тема,
которая сегодня будет здесь обсуждаться – малый бизнес – перспектива роста или
перспектива выживания. Я думаю, она актуальна для присутствующих, потому что здесь
собрались представители малого бизнеса, ассоциаций целого ряда районов.
Исполнительный директор нижегородского отделения «ОПОРА России» Ирина Войнова
также присутствует. Присутствуют эксперты, которые подходили к проблеме малого
бизнеса не раз и не два, и исследовали, и обобщали проблемы, которые волнуют
нас всех, — Александр Иудин и Юлия Крузе, которая непосредственно разрабатывала
закон о предпринимательстве для области. Я думаю, сегодня можно будет вопросы
задавать и о правовых основах той проблемы, которая сегодня нас волнует. Из
Общественной палаты господин Лешков у нас присутствует. Что касается городской
администрации, то, я думаю, в лице господина Раскопина мы будем иметь прямой
выход на самых первых лиц и города, и области. Поэтому все, что здесь
прозвучит, оно не уйдет в песок.

Что касается непосредственного
повода, то, как всегда, говоря о малом бизнесе, о его перспективах и о росте в
последние годы, говорят об инновациях, о медицинских предприятиях, о людях,
которые создают свои производственных структуры. Но почему-то обходят вопрос о
торговле, в частности, о розничной торговле. Даже в перспективных планах
развития малого бизнеса розничная торговля и в целом торговля – она уходит на
задний план. Это тоже загадка или, скажем, феномен последних лет развития
малого бизнеса. Тем не менее, как только речь идет о наполнении бюджета, то от
70 до 80 процентов районных бюджетов пополняется как раз за счет розничной
торговли – самой быстрой, самой массовой и самой энергичной. Но постоянно, на
протяжении вот уже 20 лет, розничную торговлю пытаются убрать с улиц больших
городов – не только в Нижнем Новгороде. Это тоже загадка и тоже феномен.

Но я не буду предварять те вопросы,
которые здесь обозначены… Я предоставляю слово Дмитрию Васильевичу Раскопину.

Дмитрий Раскопин: Доброго
всем утра! Хотелось бы всех поблагодарить за внимание и желание принять участие
в той работе, которую мы здесь уже регулярно проводим. Я вижу здесь уже очень
много знакомых лиц, я понимаю, что для некоторых участие в нашей работе стало в
некотором смысле святой обязанностью. Надеюсь, что с удовольствием и желанием
все принимают участие в этой работе. Я, может, повторюсь, но скажу, что в
работе эксперт-клуба мы всегда стараемся поднимать самые актуальные, насущные
вопросы существующей повестки, обсуждать самые важные и горячие темы. И особое
внимание мы всегда уделяем тому, что, поскольку заседание эксперт-клуба
проходит на базе медиа-холдинга, который здесь размещается, мы особое внимание
уделяем информационному освещению. Что особенно важно для нас – чтобы тема не
просто повисала и обсуждалась в этом помещении теми людьми, которые участвуют
здесь и работают, но чтобы она имела полное освещение и продолжение,
превращаясь в какие-то весомые, важные решения.

Мы неоднократно встречались с
главой администрации, с представителями нижегородского правительства. Мы
говорили о том, что такая работа проводится, что обсуждаются актуальные важные
темы, нашли понимание и на основании достигнутых договоренностей по итогам
каждого мероприятия готовится итоговый протокол, итоговые информационные
материалы, размещаются видео-материалы в социальных сетях, на наших
информационных ресурсах, порталах все это можно увидеть, изучать. Мы хотели бы
донести до вас, что все, что здесь звучит, максимально полно и без купюр
отражается в большом количестве информационных источников.

Хотелось бы начать нашу работу.

Владимир Лапырин: Полная
стенограмма появится на сайте «Агентства политических  новостей» — АПН-НН, и информационное агентство «Нижний Новгород»
будет освещать эксперт-клуб, и, конечно, издательский дом «Биржа».

Итак, мы начинаем. Я думаю, что
вопрос, который всех волнует, это структура малого бизнеса, о котором так много
в последнее время говорят. Какова же структура, если брать районы нашего
города? Кто составляет основное количество членов ваших ассоциаций? Можете
представить хотя бы схематично? Может быть, я не прав, говоря о том, что
торговый бизнес на сегодняшний день является большим?

Елена Власова: Можно я?
Власова Елена, Автозаводский район. Так сложилось в Нижнем Новгороде, что 80
процентов малого бизнеса – это люди, задействованные в торговле. Это павильоны,
киоски, передвижные, стационарные и т.д. Торговля, которая обеспечивает Нижний
Новгород всеми необходимыми продуктами.

Владимир Лапырин: А я вот
перебью. По ощущению 80 процентов или у вас есть статистика?

Елена Власова: Нет, есть
статистика…

Максим Старостин: Это
официальная статистика.

Елена Власова: Было 4,5
тысячи точек по данным на 2006 год. Это официальные цифры министерства
поддержки и развития предпринимательства. Сейчас чуть более 4 тысяч точек.

Владимир Лапырин: Их было 5
тысяч…

Ирина Войнова: Можно я
поправлю все-таки? Проводили круглый стол, по данным министерства, 40 процентов
малого бизнеса – это розничная торговля.

Владимир Лапырин: Это по
городу или по области?

Максим Старостин: Это по
области, в городе – 80 процентов. А в области – там все-таки и сельское
хозяйство… Тем не менее, 40 процентов – это большая все-таки цифра для области.

Елена Власова: Но просто так
сложилось экономически, что люди, которые были предприимчивы, активны, они
нашли себя в бизнесе. Открыли на тот момент какие-то торговые точки, стали
руководителями.

Максим Старостин: И не для
кого не секрет, что основа любого бизнеса, его начало – это все-таки торговля.
Кто-то, конечно, потом удачно занялся производством, но момент формирования
капитала, начальных каких-то накоплений, практически всегда – это торговля.
Потом кто-то уходит в опт, кто-то – в производство, далее развивает свой
бизнес.

Хочется на эту проблему посмотреть
еще и с другой стороны. Неоднократно говорят, что надо развивать свой бизнес,
расти, заниматься производством, но если это производство и оптовая торговля –
это уже другие деньги, другие вложения. Это уже не совсем и малый бизнес. Но
если малый бизнес не совсем хорошо развивается за это время – с 90-ых уже 20
лет прошло, это одна треть активной жизни человека, и люди, в основном, так и
остались в малом бизнесе, то, может, условия у нас не совсем созданы для
развития? Не то, что это такие предприниматели плохие. Условия постоянно
меняются, нет какой-то определенности, в малом бизнесе реально живут одним
днем.

Владимир Лапырин: Я
неслучайно спросил про эту цифру – 80 и 40 процентов. Мы ее запомним, чуть
попозже мы снова к ней вернемся. А вот еще такой момент, что про
предпринимателей часто говорят, что эти люди – ну да, активные, энергичные, но
их интеллектуальный потенциал, их образование не соответствуют сегодняшнему цивилизованному
уровню.  Есть торговые центры, сети.
Почему они не уходят с улиц туда? Мы хотим построить цивилизованное
государство, значит, они должны повысить свой уровень – и образовательный, и
интеллектуальный, влиться в цивилизованную торговую массу…

(Старостину) Вот на вашем
примере… Вы, насколько я помню, выпускник президентской программы, у вас – одно
или два образования?

Максим Старостин: Ну,
практически три.

Владимир Лапырин: Мне
приходилось встречаться со многими людьми, которые имеют экономическое образование,
именно руководят малым бизнесом.

Максим Старостин: Вообще
предприниматель – он, как говорится, один в поле воин. Он один выполняет все
функции современного менеджмента – планирование, организация, мотивация и
торговля. Если взять крупное предприятие, то каждым направлением там занимается
свой специалист, а в малом бизнесе предприниматель занимается всем. Он должен
заниматься и кадрами, и контактировать с властью. В 90-ые-то годы бизнес
начали, наоборот, люди, которые с образованием.

Елена Власова: В цифрах не
могу сказать, но в окружении у нас все имеют хотя бы одно высшее образование.
На протяжении последних 15 лет мы просто постоянно обучаемся – нас жизнь
заставляет. Мы и бухгалтер, и кадровик, и пожарный, и ответственный за свои
какие-то тепловые ресурсы, и энергетические… Человек один отвечает за все.

Владимир Лапырин: И состав
ваших ассоциаций вырос за эти годы. То есть, люди стали активно объединяться и
вступать в ассоциации, чтобы защищать свои права.

Максим Старостин: Вы знаете,
еще про такой момент бы хотел сказать. Правильно, конечно, наши предприятия
тоже растут, у нас появляются тоже какие-то заместители. Но все
предприниматели, которые занимаются малым бизнесом, они здесь зарегистрированы,
они здесь живут, и здесь у них администрация. А крупные сети обычно даже офис
имеют где-то в другом городе. Таких мало уже осталось людей, которые здесь
доступны, и с ними можно разговаривать. А когда разговариваешь с сетями, то они
не готовы ответить, они ссылаются на свой офис в Москве или Питере.

Елена Власова: На контакт
они не идут.

Максим Старостин: У них
здесь находятся только исполнители.

Ирина Войнова: Вот хотелось
бы к цифрам вернуться.

Владимир Лапырин: Вот Ирина
сейчас дополнит.

Ирина Войнова: Когда мы
апеллируем цифрами с процентами, наверное, мы хотим сказать о том количестве
людей, чьи интересы здесь сосредоточены. Когда власть такие цифры слышит – про
80 процентов, для них это всего лишь сигнал, что нужно подрезать – «вас слишком
много». Поэтому нужно разделять еще и структуру розничного бизнеса. В нем
присутствует как малый бизнес, так и крупные торговые сети. Между ними
отношения должны регламентироваться, что, в общем-то, трактует федеральный
закон о торговле. Что наличие торговых сетей должно быть в таком-то количестве,
малого бизнеса – в таком-то. Поэтому, когда мы говорим о цифрах, нужно
понимать, что мы подразумеваем под этой цифрой.

Владимир Лапырин: Чтобы с
цифрами покончить, мы умножаем 4,5 тысячи – ту цифру, которую вы назвали, как
минимум, на четыре, а то и на пять человек, работающих в одной точке. Это уже
за 20 тысяч переваливает просто рабочих мест, которые вы обеспечиваете.  

Ирина Войнова: Я только не
хочу, чтобы это было сигналом для властей, которые скажут: «Вас все-таки
слишком много в розничной торговле, надо сокращать и уводить вас»… Куда – не
указано.

Дмитрий Раскопин: Почему вы
убеждены, что это плохо? Это механизм саморегулирования, я считаю.

Ирина Войнова: Ну, вы
понимаете, мы в результате получаем законодательные нормы такие, что розничный
бизнес для малого бизнеса становится нерентабельным, либо регулирование
становится более жестким. Эти цифры для нас одно подразумевают, для властей –
другое.

Владимир Лапырин: Ирина
представляет «ОПОРу России» — это крупная организация, которая вхожа и в
президентские апартаменты, и в правительственные. И тем не менее, она говорит о
том, о чем говорит.

Мы сейчас дадим слово Роману
Амбарцумяну, который представляет структуру молодых предпринимателей. Спросим,
а много ли молодых сегодня стремится попасть в малый бизнес.

Роман Амбарцумян: Помимо
ассоциации молодых предпринимателей, я исполнительный директор ассоциации
Московского района – я две структуры здесь представляю. И я хотел бы на
предыдущий вопрос еще ответить. Нужно учесть то, что очень расплывчато
определение малого бизнеса. Нужно делить его на микробизнес, потому что нет
критериев. Что такое до 35 сотрудников, например? Есть организации, в которых
работают четыре человека и оборот месячный 100 миллионов, а есть организации,
где работают четыре человека и у них четыре палаточки с мороженым. Их
приравнивают. Есть сети, которые называются малый бизнес, и они за лицензию
платят 40 тысяч рублей, и есть небольшой магазинчик, 60 квадратных метров,
который тоже за лицензию платит 40 тысяч рублей, но обороты у него сами понимаете
какие. Есть существенная проблема с терминологией и  дефинициями. И от этого, как я считаю, основные проблемы малого
бизнеса.

Если говорить о структуре, то про
молодой бизнес могу сказать так – это только сфера услуг. Среди наших членов
ассоциации – нас 45 человек – в основном, это IT-услуги, это рекламные агентства, это
небольшие организации, которые занимаются вопросами благоустройства. То есть, в
основном, услуги. Ни одного человека в возрасте до 30 лет в этом бизнесе нет.
Это так сложилось традиционно: люди в 90-ые годы начинали этим заниматься, а
молодежь сейчас в торговлю не идет, потому что не видит никаких перспектив.
Торговля развивается в услугах, в креативе, в творчестве, в идеях. Вот такова
структура именно тех, кто в возрасте до 30 лет.

Владимир Лапырин: В торговле
выше возраст?

Роман Амбарцумян:
Безусловно. От 40 лет и старше.

Михаил Старостин: От 30
все-таки.

Роман Амбарцумян: Ну, от 30
и старше, да. Структура там не 80 процентов, а порядка 60, по нашим оценкам. Но
опять-таки – статистика идет от того, что легче всего учесть. Это легче учесть,
чем некоторые услуги, которые фактически трудно оцифровать. То, что оцифровано,
это большая часть – торговля.

Иван Юдинцев: И не признают
малым бизнесом. Все очень просто. Вот Максим Калашников сейчас пишет – он
попробовал заявиться как малый бизнес с каким-то информационным проектом, на
что ему ответили: «Ты являешься учредителем коммерческого предприятия, поэтому
твой бизнес малым не может быть». То есть, если у меня есть большой бизнес, я
не могу завести еще и малый бизнес.

Владимир Лапырин:
Пожалуйста, Юлия Львовна Крузе.

Юлия Крузе: Надо все-таки
вернуться к нормативным актам, в которых 
хоть какие-то понятия есть. Вот к вопросу про 40 и 80 процентов –
давайте посмотрим, что с 2008 года у нас есть законодательство Нижегородской
области, которое развивает малое предпринимательство на территории области. Как
раз, когда мы работали над этим законом, мы поднимали статистику. Подготавливая
программы развития малого и среднего предпринимательства Нижегородской области,
которые в этом году закончились, мы тоже работали с цифрами. И вот эти вот 40
процентов – это как раз доля торгового бизнеса в 100-процентном пироге всех
секторов видов деятельности.

Я хочу сказать, что еще в 2008 году
перед нами как разработчиками была строго поставлена задача – сократить долю
торгового бизнеса. И не говорилось, что за счет именно малого
предпринимательства, а просто, так сказать, в объеме секторов. Это политика,
которая была озвучена несколько лет назад абсолютно публично.

Андрей Чугунов: Сокращать
можно разными путями. Сокращать количество объектов торговли или увеличивать
производство.

Юлия Крузе: Да. И еще про
малый бизнес. Законодательство федеральное отвечает на этот вопрос. Это все-таки
меньше 100 человек работников. Есть еще понятие микробизнес, который еще
гораздо меньший. И когда мы говорили о мероприятиях поддержки, мы как раз
сказали, что кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. И совершенно разные
должны быть мероприятия поддержки, и проведение как бы по этим коридорчикам
зеленым к хорошему устойчивому бизнесу разных видов предприятий, которые имеют
разные виды деятельности и ориентированы на разные моменты.

Я хочу сказать, что в этом смысле
вот та программа, которую мы сделали, она в первую очередь министерством
поддержки и развития предпринимательства реализована. Потому что отдельно
совершенно занимаются малым инвестиционным предпринимательством. Абсолютно
по-другому работают мероприятия поддержки малых и средних компаний, которые
ориентированы на экспортозамещение и на экспортное развитие. Тоже появились
элементы инфраструктуры, и тоже выстраивается система, когда один элемент
поддержки передается другому.

Владимир Лапырин: У них
кураторы есть конкретные — с именами, с фамилиями.

Юлия Крузе: Да, да. Вот этот
принцип комиссара, который лично отвечает за это направление, он был
реализован. Об этом тоже мы говорили. Потому что нельзя огульно для всех малых
и средних бизнесов на территории города и области создавать одинаковые
мероприятия поддержки. Надо выделять отдельно. И вот эти отдельные каналы – они
созданы были, и мы видим, как они работают. И то, что происходит ситуация по
жесткой торговле, как вы говорите, — жестко прессуют, не дают развиваться, «нам
тесно», «нас не поддерживают» — для меня в этом нет ничего нового. Потому что,
на самом деле, в стратегии развития Нижегородской области нет такого
приоритетного вида деятельности. Но при этом мы прекрасно знаем, что торговля –
это двигатель любого бизнеса. Действительно, самый быстрый оборот капитала
происходит на уровне розницы, поэтому это такая хорошая питательная среда, из
которой выходят другие, которые нуждаются в поддержке. Среда настолько хороша и
питательна, что сама она в большой поддержке не нуждается. Она нуждается,
наоборот, в контроле и регламентации.

Федеральный закон о торговле тоже
отражает, что есть уровень малого предприятия и формат магазина у дома.
Помните, мы несколько лет назад собирали круглые столы и говорили, как нам
правильно конкурировать в сетями. И сейчас наконец-то администрация города
публично объявила о том, что они работают над стратегией развития города, и у
меня есть впечатление, что там тоже торговля не есть приоритетное направление,
хотя, конечно, вопрос этот стоит, и Нижний Новгород – это карман России. Но вот
в том виде, в котором мы работаем с инновациями, с промышленным потенциалом, с
логистическими каналами, туристическим классом… Торговля, ей богу, это такая
живая среда, которая именно на уровне мелкорозничной торговли не войдет в число
приоритетов развития.

Владимир Лапырин: А вот
зашел спор между министерством предпринимательства и самими предпринимателями,
когда начали очередную волну сокращений. Были цветочники, потом те, кто
торговал хот-догами, шаурмой и всем остальным, что можно было съесть, и нам
выставили аргумент, что, дескать, нецивилизованно, неопрятно, и т.д., и т.п. И
пришлось обратиться к читателям, и читатели нам прислали десятки фотографий,
которые мы начали публиковать и отправлять мэру, тогда – Булавинову. Оказалось,
что в Швеции, Германии, Австрии, во всех благополучных странах эта торговля
процветает. Я сам свидетель – и в Париже, и в Вашингтоне…

Роман Амбарцумян: И в
Испании.

Владимир Лапырин: Один к
одному снимки. Вот это Нижний Новгород, а вот это – Вена, это Финляндия, а это
Вашингтон, и в Лондоне… Почему там – есть, а здесь – нет? Этот парадокс,
оказывается, имеет определенную тайну, которая раскрывается достаточно просто:
там есть регламентирующие и поощряющие законодательные акты, у нас они – только
регламентирующие и контролирующие. И они не в пользу розничной торговли. А вот
почему – хотелось бы получить объяснение.

Юлия Крузе: Моя рабочая
гипотеза такая, что, когда мы смотрели исторические корни – коллеги об этом уже
говорили – это оказался вопрос самозанятости. То есть, кризис 90-ых годов
заставил большое количество людей для поддержания жизнедеятельности своей
заниматься торговлей. Мы тогда говорили, что всего 10 процентов жителей Земли
имеют какие-то такие структуры ДНК и шило в одном месте, что вот они на самом
деле прирожденные предприниматели. А у нас же в предприниматели пошло гораздо
большее количество людей, у которых для этого были другие уважительные причины.
А сейчас я согласна с тем, что все цивилизованные города мира, небольшие
какие-то деревеньки, на которые очень приятно смотреть, они, безусловно,
демонстрируют высокий современный уровень обслуживания и торгового сервиса. И
мне просто кажется, что вместо малого бизнеса, именно торгового бизнеса,
вхождение в зоны благоустройства и обеспечения могут быть. Мне было интересно
было послушать Романа, который сказал, что молодые предприниматели пошли в
креатив, в сервис, в услуги, что в классическую торговлю они просто не идут.

Роман Амбарцумян: Минуточку.
Они не видят перспектив.

Юлия Крузе: Да!..

Роман Амбарцумян: Они бы с
удовольствием пошли.

Максим Старостин: Опросы
молодых людей показывают, что они госслужащими хотят стать 70 процентов –
чиновниками. Это показательно.

Юлия Крузе: Закон
конкуренции таков, что если нет конкурентных преимуществ – не конкурируй. Это
экономический закон – нравится он вам или не нравится, но это объективная
реальность. 

Ирина Борисова: А что делать
тем, кто там уже оказался? Кому, например, 50, несколько лет до пенсии. И куда
им перестраиваться? Вот мое окружение 25 лет отдало этому бизнесу – с начала
перестройки и до сегодняшнего дня. Я хочу говорить об этих людях, они всегда
делают все вопреки. Вот они выживают, выживают, выживают, чтобы дожить до этой
пенсии три или пять лет, которая, кстати, будет ли вообще… Для предпринимателей
нет ни пенсии, никаких гарантий, ничего. У меня у дочери два высших образования
– она юридический закончила и экономический. И она тоже говорит: «Я хочу
работать на себя». А как работать-то?!

Юлия Крузе: Я могу сказать,
что вообще я много знаю таких людей, которые после 40 и после 50 принимали
осознанное зрелое решение о том, что им надоело выживать, что они не твари
дрожащие, а право имеют, и они живут так, как им хочется. Сейчас свобода выбора
экономических направлений гораздо более широкая. И сейчас у нас сложилась
достаточно хорошая структура консалтинговая, потому что Нижний Новгород –
интеллектуальный город, в том числе. У нас большое количество консультантов,
центров. Люди, которые проявили характер в сложных экономических условиях – они
крепкие, закаленные, они настоящие бойцы.

Максим Старостин: Они из тех
10 процентов.

Юлия Крузе: И они легко
склонны к риску, у них есть, так сказать, определенная жажда жизни. Они легко
могут перейти, сделать дальнейшие шаги. Может быть, им не хватает взгляда со
стороны, потому что всегда, когда человек рассматривает какой-то круг проблем,
— это известно, что решение задачи находится за пределами вот этого квадрата, в
котором он находится. Всегда нужно подниматься на более высокий уровень. Люди
внутри – они не могут обсудить ситуацию объективно.

Владимир Лапырин: Знаете,
Юлия, что касается вот этого квадрата, о котором вы говорите. Отнюдь не такой
уж скромный по масштабам и интеллектуальным способностям малый бизнес именно в
розничной торговле. Я могу привести десятки примеров из нашей нижегородской
истории, когда люди открывали одну палаточку, потом две, четыре, потом
появлялась целая сеть. Да каждый из вас может привести такой пример, и сами вы
этими примерами являетесь. И начинают вкладывать деньги в производство,
появляются цеха переработки, появляются сетевые структуры. Капитал
саккумулировался и пошел дальше. Беда в том, что ограничений почему-то
постоянно накладывается много. Конкурентная среда не только между друг другом
сложная складывается в городе, и не только в нашем, но и между городом и сетями
она складывается еще жестче. Потому что любые правительственные постановления,
которые вы вспомните за последние годы, ограничивали деятельность малого
бизнеса. Я уже не вспоминаю челноков. Я говорю о запрете торговать на площадях,
о запрете торговать теми или иными товарами, о регламентациях и контрольных
проверках.

Когда мы говорим, что 60
федеральных ведомств контролируют, то мы можем себе представить, как малый
бизнес контролируется по полной программе. И когда говорят о цивилизации
бизнеса, то решалось не раз и не два, как должна быть фасадная часть устроена,
архитектурная планировка, размещение, и т.д., и т.п. И очень часто, когда
бизнес выполнял эти установленные законодательством нормативы, появлялись новые
и новые требования, которые опять сжимали малый бизнес до границ, из которых он
уже не мог выбраться. Вот из этого самого квадрата, о котором вы говорите.

И последнее. Обратите внимание, что
малый бизнес достаточно разобщен в торговле. В основном, это самостоятельные
предприятия, и когда им указывают путь – «идите в торговый центр и арендуйте
там площади», это, по существу, достаточно тяжелое требование, вы знаете. По
одной простой причине – что вы лишаетесь самостоятельности. Есть другой путь –
его тоже попробовали нижегородские предприниматели – объединиться и построить
свои, ну я бы не сказал кооперативные универмаги, а акционерные универмаги. По
этому пути пошла Наталья Жукова. Помните? Долгая история. И громкая.

Елена Власова: Чем она закончилась?

Владимир Лапырин: Пройдя
через все инвестиционные советы, получив поддержку даже губернаторскую, найдя
инвесторов, найдя площадки, они опять оказались в тине согласований и увязок, и
дело кончилось ничем. А там было больше 30 прекрасных предпринимателей с
великолепным образованием. То есть, у малого бизнеса появляется не только
политика, о чем вы (Юлии Крузе) говорите. Но еще и карма какая-то над
российским малым бизнесом – торговые сети.

Елена Власова: Все, что мы
построили – мы считаем своей собственностью. А нам всегда говорят: «Вы знали,
что это временное, что завтра-сегодня снесут». Когда настроили микрорайонов, а
идти там некуда, то нас администрация просила взять на себя обеспечение
населения продуктами питания первой необходимости. И мы это строили. Потом нам
власти сказали: «Вы кривые-косые, у вас нет воды», — и мы все это делали,
выполняли. А сейчас мы опять говорим, что это нестационарный объект, и мы
сейчас опять будем раскулачивать. Человек считает себя собственником – а мы
его, как в 18-ом году – пойдем, раскулачим, отменим. Мы не хотим дать людям
возможность зарабатывать честным путем. Не так уж много, между прочим,
предприниматель зарабатывает. Двадцать-тридцать тысяч, пускай сорок – это
достаточная для него заработная плата. И он у государства, на самом деле, не
просит никакой поддержки. Мы всегда просим: «Не трогайте!» Да, проверяйте. Я
сама согласна, что контролировать сферу торговли обязательно надо. Не все из
нас хорошие. Но, тем не менее, человек самодостаточен, он обеспечивает людей
заработной платой. И малый бизнес  в
сфере производства, который изготовляет тот же хлеб, те же пельмени,
полуфабрикаты и т.д. – он где реализует свою продукцию? В наших точках.

И если мы сокращаем вот так все
эти, как говорят, кривые-косые объекты, то у сетей появляется возможность не
конкурировать, а назначать цены. Мы завтра пойдем туда за 400 рублей курочку
покупать. Сетей достаточно мало, между собой договориться – очень легко и
просто. И создается действительно коллапс.

Владимир Лапырин: Вот вы говорите,
что торговый бизнес на протяжении 20 лет кажется временным. Почему не удается
выстроить диалог с властями?

Елена Власова: Тогда нужно
убрать свой объект, освободить земельный участок и три года согласовывать,
чтобы построить новый. У них один ответ: «Надо убирать». Извините, ребята, где
я возьму деньги, чтобы все это сделать? Ну это все получается почему? Потому
что законодательная база меняется постоянно, быстрее, чем мы успеваем под нее
подстраиваться. А рентабельность объекта – она невысокая. Но мы согласны на ту
долю, которую мы там зарабатываем. Но у нас нет лишних денег, чтобы
откладывать, чтобы потом за 15 миллионов ставить объект капитальный.

Ирина Борисова: И не факт,
что капитальный. Я являюсь владельцем магазина, у меня три торговых объекта. В
свое время были у меня и киоски. Я знаю все нюансы, всю жизнь этим занималась,
другой профессии у меня нет. Я хочу сказать, что не дают работать. Просто
выгодно не давать работать – это все, что я могу сказать.

Владимир Лапырин: Причина-то
в чем?

Ирина Борисова: А не знаю.

Ирина Войнова: Монополия
торговых сетей.

Ирина Борисова: Может быть,
да. Когда была государственная торговля, я была директором магазина. И тогда
было так, что если у тебя магазин, то тебе дают обязательно выносную и выездную
торговлю. Чтобы донести до покупателя, который, может, не увидел что-то, а у
тебя сроки. Не могло быть, чтобы ты там что-то сгноил или просрочил – все
продавалось. Сейчас говорят: «Ты что – с ума сошла? Надо платить 300 тысяч, чтобы
вынесли на реализацию товар для покупателя!»

Елена Власова: «Квасная
бочка» — аукцион, 70 тысяч – это смешно! Каким квасом-то надо торговать?..

Ирина Войнова: С наркотиком…

Но ведь закон о торговле четко
поставил критерий: присутствие малого розничного бизнеса 50 процентов по
отношению к торговым сетям. Государство признало все-таки роль малого бизнеса,
вопрос теперь – законодательно соблюдать эти нормы. Почему все-таки малый
бизнес необходим? Потому что он дает возможность развития независимых производств,
небольших колбасных цехов, небольших логистических компаний. Вот срежьте весь
малый бизнес, закройте все. Вы знаете, сколько без работы останется? Ну с кем
мы спорим – с федеральным законодательством? Нам нужно его исполнять.

А предпринимателям, которые
объединены в ассоциации, надо ставить реальные цели, которых добились наши
коллеги в Америке. Крупнейшая ассоциация независимых магазинов добилась
регламента торговых сетей. Продовольственные магазины в торговых сетях не имеют
права работать в воскресенье, они обязаны иметь санитарный день раз в месяц,
они обязаны иметь обеденный перерыв. Такова сила влияния вот этих небольших
предпринимателей, но их поддержали еще и производственники. То есть, там
торговые сети не везде себя так комфортно чувствуют, как у нас. Наверное, время
еще впереди.

Владимир Лапырин: Господа,
вы ведь не просто предприниматели, вы представляете руководителей ассоциаций
районов…

Татьяна Вербицкая:
Объединить надо все наши усилия.

Владимир Лапырин: Почему
наше законодательство, которое на вашей стороне, федеральное законодательство
на уровне местном не работает? Вы не можете договориться с властью, чтобы оно
соблюдало это законодательство.

Елена Власова: Мы пытаемся.

Максим Старостин: Это
проблема.

Владимир Лапырин: В чем
проблема?

Юлия Крузе: В 2008 году,
когда мы брали статистику, доля доходов Нижегородской области от малого и
среднего предпринимательства была 17 процентов. И перед нами ставилась задача
поднять до 20, а лучше до 25 процентов. И сейчас потихонечку, с учетом вот этих
всех мероприятий, мы как бы к порогу подходим. А по количеству людей, по
количеству проблем всегда удобнее принимать управленческие решения,
контролировать… Вот эти оставшиеся 20 процентов в штуках, которые дают вам 80
процентов налогами.  Как бы в этом вопрос-то.
А здесь всего 20 процентов поступлений, а народу-то сколько! Я думаю, что
основным моментом – я полностью согласна с Ириной – является именно вопрос
социальной напряженности. Потому что, в свое время дали людям возможность
самозанятость осуществлять в виде малого бизнеса, индивидуального
предпринимательства, а если сейчас попытаться закрыть, то надо и Гражданский
кодекс принимать новый. Мы два года ждали, что нам уставной капитал повысят с
10 тысяч до 100, а в ЗАО – до полмиллиона. И мы перекрестились все, что пока
таких высоких порогов вхождения в бизнес нам законодатель не дал. Потому что
понятно, что будет колоссальный социальный взрыв.

Вот этот рычаг, который небольшие
по собираемости налогов компании могут иметь, это именно интересы людей, выход
социальной активности и самообеспечение, самозанятость. Эти люди очень
работоспособные. Большое количество моих клиентов работают по 10-12 часов в
сутки, в субботу и воскресенье, дай бог два раза за границу съездят – и то в
майские праздники и зимние каникулы, в отпуска не ходят, по-моему, никогда.

Владимир Лапырин: А вот эти
пики социальной напряженности, наверное, возникают с периодичностью… ну раз в
два года – это точно. Как начинаются волны о сносе киосков или внедрении новых
нормативов, дело доходит вплоть до полицейских дубинок. Помните с цветочниками
войны или с транспортниками, у которых маршрутки, да? И нынешняя напряженность
тоже связана с постановлениями, насколько я вас понял, непродуманными. Вот об
этих постановлениях, наверное, лучше вам сказать, Роман?

Роман Амбарцумян: Я и на
предыдущий вопрос хотел бы ответить, если можно…

Во-первых,  нужно рассматривать более сложную
экономическую цепочку. Местное наше производство, сельское, например, хозяйство
– 36 тысяч человек в области, это почти один процент. Государство ставит задачу
развивать местное производство. Местное производство никак не может быть
развито, если не будет местной торговли. Потому что в сеть местный
производитель почти не попадает. Есть программа «Покупай нижегородское», но все
равно она недостаточно ярко представлена. Мы до сих пор покупаем шприцованое
мясо – не буду называть сети, до сих пор покупаем рыбу, в которой 30 процентов
воды, ну а про фрукты-овощи можно вообще молчать. Давайте посмотрим: если те
стратегические контуры, которые сейчас определены законодательно, сохранятся,
то через несколько лет вокруг нас будут одни торговые сети и не будет никакого
местного производства. Ни напитка «Витан», который производится у нас, и он
намного полезнее, чем «Кока-кола» или «Пепси»…

То есть, местная торговля должна
сохраняться однозначно. Не только из-за того, что самозанятость и социальный
взрыв, но и из-за экономической цепочки, которая позволяет местному
производителю развиваться и договариваться легко свою продукцию представлять. У
нас нет местных марок пива уже – не осталось. Были бы местные производители,
как вот пиво «Макарий», — пожалуйста, он пришел, договорился, смог с местной
торговлей войти в точки. Убивая местную торговлю, мы тем самым еще с обратной
стороны убиваем местное производство – вот о чем я хочу сказать.

Второй момент – кто виноват.
Лоббизм крупных сетей – посмотрите структуру Государственной думы, посмотрите,
сколько там представителей крупных торговых сетей, фамилии называть не будем.
Причина здесь очевидна. Сами же эти сети экономически лоббируют…

Елена Власова: Они сделали
правильный шаг – они пошли во власть.

Роман Амбарцумян: Да, они
крупные, им легче между собой договориться – это очевидно.

Касательно же того, что сейчас
происходит. Очень хорошо поставлен вопрос: революция то, что сейчас происходит,
или эволюция? Лучшей постановки вопроса придумать нельзя. То, что
подразумевается властью как эволюция, принимается нашим сообществом как
революция. Почему это происходит? Нет никаких внятных ответов, все ответы
двусмысленны, которые мы пытались за полгода получить. Каждый из здесь
присутствующих ходил неоднократно во все инстанции, в которые он обязан был
ходить. От департамента экономики до министерств и конкретных чиновников. Нет
внятного ответа. Ну скажите: «Через год закрывайтесь, ребята. Вам срок – 12
месяцев, переориентируйтесь, занимайтесь чем-то другим». Этого мы не получаем.
Нет внятного ответа, какова же стратегия – что будет через три года, через пять
лет. Ну определите зоны какие-то. Скажите: «Давайте, вот в этом районе навсегда
останется мелкорозничная торговля». Вот этого ответа нет.

Нет ответа на вопрос, почему,
например, концепция наружной рекламы разрабатывается, когда в наружной рекламе
города фирм порядка 20 – и это проходит через думу, это проходит многократные
согласования, и т.д. А тут – постановлениями, прямыми распоряжениями. Почему
нет публичного обсуждения?

Владимир Лапырин: Концепции
торговли нет.

Роман Амбарцумян: Да.
Определите концепцию торговли, задайте четкие правила. Скажите: «Ребята, три
года вы плывете вот в этих фарватерах, пожалуйста». Этого, к сожалению, нет.
Правильно несколько раз сказали: не надо никого поддерживать – дайте только
планы, дайте только дорогу, укажите зеленый коридор хотя бы на какое-то время.
Это же бизнес! Невозможно жить в том состоянии, в той нервной среде, в которой
сейчас каждый находится, не понимая, что будет завтра.

Что касается этих постановлений,
которые есть сегодня, то по их поводу мы неоднократно писали письма,
неоднократно выдавали предложения. Суть проблемы – в терминологии. Что относить
к стационарным объектам, что – к нестационарным. Можно говорить об этом
бесконечно. Это все написано, все уже подано во все нужные инстанции от
прокуратуры до думы.

Я могу тезисно, очень быстро
сказать.  Первое: аренда возрастает от
пяти до пятнадцати раз. На некоторые объекты аренда возрастает таким образом,
что, извините, чем людям торговать – наркотиками что ли?

Елена Власова: Замена
терминологии.  Аренда помещения заменена
на аренду земельных отношений. Это абсурд – то, что предлагает департамент
экономики. Это надо не видеть объект, чтобы такое предлагать! И потом – у нас
есть главный закон страны – Конституция. Вот почему каждый раз нарушаем мы
Конституцию?

Владимир Лапырин: Вот одну секунду,
чтобы было понятно и журналистам. У вас есть объект – торговый павильон или
мини-маркет, он принадлежит вам, это ваша собственность. Но земля под ним – вам
не принадлежит. И вы заключаете договор с муниципалитетом на один год, как
правило.

Елена Власова: Законом
разрешено до пяти лет. Кто заинтересован, чтобы заключать на один год? Но…

Владимир Лапырин: Да, сейчас
мы к этому вернемся. На год заключают, через год пересматривают. Территорию
могут выставить на аукцион, и цены при этом могут быть повышены. Год прошел –
цена скакнула. А вот по поводу сегодняшнего возмущения: сейчас вам предлагают
уже не аренду, а договор о размещении. Вводятся коэффициенты, в зависимости от
территорий. Тут-то и возникает вопрос о пяти-, а то и пятнадцатикратном размере.

Елена Власова: Если
возвращаться к истории, то одно время земельные участки выдавались не под
временные какие-то сооружения, а под устройство торгового павильона, или
павильона-кафе, и т.д. Слов «временное» и «съемные и разъемные объекты» — не
было. Это давало право предпринимателю считать, что ему дают эту землю, чтобы
он мог строить что-то долгосрочное. А когда в 2000-м году произошла вот эта
неразбериха — между городом и областью началась дележка, то договора аренды
вообще перестали выдаваться. То есть, кто-то их получил, зарегистрировал все,
как положено, а потом начала появляться такая терминология как «временное». В
свое время предприниматель был счастлив получить договор, не обращал внимания
на такие тонкости, а сейчас – это проблема. А администрация города говорит: «Вы
получали участок и знали, что будете временно стоять» —  нет! И опять же – инвествзносы мы уже
заплатили. А по Земельному кодексу инвестирование идет один раз. Но мы бы и не
против даже… Но давайте, чтобы реально. Что это за цена земли? Я за такую сумму
могу выкупить этот земельный участок,  а
его за эти деньги предлагают в аренду. Так относиться к своим людям – это
просто некрасиво! К людям, с которыми живут в одном городе, такие драконовские
меры применять. За один год такие деньги взять – и все. Однозначно меня не
будет больше на этом рынке!

Владимир Лапырин: Понятно.
Вот с этой сегодняшней проблемой мы познакомили присутствующих. Теперь
добавилась еще – уже на уровне российского законодательства: ограничение
торговли водкой, ограничение торговли сигаретами, ограничение скоро будет по
пиву.

Ирина Борисова: Предприниматели
обратили внимание, что если посмотреть на объект, если он не на колесах – он
действительно стационарно стоит на земле. Я считаю его стационарным с
временными земельными отношениями. Тогда это дает нам право торговать всем. Ну
зачем искусственно создавать проблему на пустом месте?

Роман Амбарцумян: Делают это
для того, чтобы люди вообще не могли получить право на торговлю алкоголем…

Ирина Войнова: Но этому есть
своя причина. Все просто. Малый бизнес растет? Не растет. Кто растет? Торговые
сети. Что им нужно? Им нужно пространство. Им нужно освободить вас от того, чем
вы занимаетесь. Освободить вас от жизни – вот и все.

Владимир Лапырин: Давайте
посмотрим с юридической точки зрения.

Юлия Крузе: Я хочу сказать,
что в соответствии с нашим федеральным законодательством судьба земельного
участка неразрывно связана с объектами недвижимости, которые на ней находятся.
Если вы в свое время получили разрешительные документы и в свое время построили
объект капитального строительства, то вам выделяется земля, пусть даже на
какое-то время. Это долгосрочные отношения. И нельзя без ведома собственника
вот этого объекта недвижимости выносить вашу землю на аукцион и говорить: «А
никто не хочет арендовать». Они неразрывно связаны. И этот принцип еще раз
излагается в новой редакции Гражданского кодекса, которую вы получите в конце
этого года.

Второй момент – это не капитальный
объект недвижимости, а сборно-разборная конструкция. Довольно часто объект
выстроен как капитальный, а по разрешительным документам оформлен как
временный. И в этом как раз заложена проблематика. Объект как бы не капитальный
– сегодня он есть, завтра его нет. Земля, поскольку она не разделена между
федерацией, областью и городом – она не принадлежит муниципалитету,
муниципалитет имеет право только на основании представления собственника
подписывать договор аренды, потом новая власть у них это все забрала и это
стали полномочия министерства имущественных отношений. Поэтому – в аренду дать
не можем, полномочий нет, земля не наша. Выдали разрешительные документы на то,
чтобы создать эту конструкцию, и имеем право вам сказать, что земля нам
потребуется, потом еще что-то нужно, и т.д.

Елена Власова: По факту
получается не так. Снесены нужные объекты, и сейчас там пустырь, пьянки и т.д.
А человек приносил какой-никакой доход в городскую казну, и сам мог содержать
себя, и плюс работники. Спрашивается: для чего это было сделано? Непонятно.

Юлия Крузе: Я согласна.
Вопрос правил землепользования и застройки – это мини-конституция города,
которая наглядно показывает, где у нас какие зоны, какая плотность
обслуживающих магазинов у дома, плотность точек – стационарно, нестационарно –
это все должно быть. И для меня, например, совершенно очевидно, что диалог
власти и бизнеса по этому вопросу – он как-то так виртуально, может,
действительно на определенных площадках начат и создан, но он не вступил еще в
ту фазу, когда мы можем сказать – да, мы друг с другом работаем. Это не просто
диалог, в котором одна сторона пишет 18 писем в разные инстанции. Это и вопрос
стратегии развития – что здесь будет, конкретно в этом квартале.

Максим Старостин: Надо
учесть уже, что есть.

Елена Власова: Когда
предприниматель захочет открыть заведение, он придет в администрацию города, и
ему скажут: «Вот здесь у нас ненасыщенный участок, и мы сюда рекомендуем, или
вот этот. А здесь у нас объект стоит уже 15 лет, здесь уже есть и сюда нам не
надо». А у нас получается, действительно, что закон имеет обратную силу. У нас
получается – что для предпринимателя? Меняется власть – меняется закон. Мы
говорим о развитии, говорим, объект неказистый. А как он может развиваться,
если он живет одним днем? Он уже ни на что не рассчитывает, сидит уже там до
победного и ждет, когда же его снесут. И мы – как собака, которой хвост
отрубают по частям.

Господин Сорокин, когда приезжал
год назад и разговаривал с предпринимателями – он очень хорошо им обрисовал
структуру. Он сказал: «Ребята, я вас буду предупреждать за год, если мне понадобится
ваш земельный участок, а так вы мне никто не мешаете – стойте хоть пять лет,
хоть десять». И многие, между прочим, набрали кредиты. Ну давайте это как-то
все…

Ирина Борисова:
Цивилизовано.

Максим Старостин: Это
проблема, на самом деле. Власть говорит, мы слышали неоднократно: «Надо
поддерживать малый бизнес, надо его развивать». И президент говорит, и
правительство. И на самом деле, многое делается. Но, когда я на это все смотрю,
всегда думаю: «Что же у нас еще хуже будет?» Когда их инициативы доходят вниз,
почему-то это все переворачивается.

Владимир Лапырин: В любом
случае, нужна новая концепция развития уличной торговли.

Максим Старостин: Да.

Ирина Войнова: О, боимся
новой концепции сейчас…

Елена Власова: Диалог с
администрацией все-таки начался. Зазирная действительно включила пожелания
предпринимателей – то, по поводу чего мы договорились. О том, что мы все-таки
объедем объекты с департаментом экономики, и в эту комиссию будут включены
представители предпринимательства. И мы покажем каждый объект. Потому что по
факту получается у нас как? Человек приезжает на место, у него есть какой-то
там участок и адрес. Ни фамилии, ни имени, ни что это, ни как. Они сами не
поняли. То есть, инвентаризацию каждого объекта надо пройти с теми людьми,
которые в этом что-то понимают. И мы считаем – это правильно. Может быть, это
что-то и даст.

И еще такой нюанс. Если мы говорим
о торговле – когда наши предприниматели обращались в департамент экономики,
чтобы их включили в систему, им писали отказы: «Здесь все насыщенно, вы здесь
не нужны». А рядом стоит несанкционированная торговля, которая торгует теми же
видами товаров, ну, скажем, фрукты-овощи. Вот против несанкционированной
бороться – у нас нет полномочий. А против того предпринимателя, который стоит
официально, с документами и платит налоги, — против него полномочия есть.

Почему сейчас очень важно –
стационар или не стационар? Потому что с 1 июля любой нестационарный объект
(хотя эта тема очень непопулярна) перестанет торговать таким видом товара как
алкоголь. В алкоголь, в том числе, войдет и пиво.

Ну да, говорят, что у нас город
спивается. Как говорят в департаменте экономики, у нас смертность превышает
рождаемость. Но на что мы будем развивать город, если не будет поступления
денежных средств? Вот по факту: когда сигареты в зоне доступности, он купил эту
пачку, она у него вечером закончилась, он не побежит за новой, он знает, что он
утром купит ее. Он гробит, конечно, свое здоровье. Но если он знает, что он с
утра не купит, то вечером он пойдет в торговый центр и купит три блока, и когда
вечером пачка закончится, он возьмет следующую и будет продолжать курить. Мы
это все уже проходили, когда запрещали пить. У меня родители никогда не пили,
но так как давали карточки, они всегда ходили и покупали этот алкоголь. И этого
алкоголя накопилось, что уже просто раздавали. Мы к тому же идем.

Ирина Войнова: Я поправлю.
По данным Роспотребнадзора, снижение потребления алкоголя за год в
Нижегородской области существенное. Мы проводили совещание в
Торгово-промышленной палате. Я хочу сказать это как положительный момент. Меры
предпринятые дали свой эффект. Но эффект может быть уже и обратным. Слишком
резкое сокращение везде приведет к самогоноварению.

Елена Власова: Уже продают
на улице армянский коньяк в открытую – пожалуйста, подъезжай.

Максим Старостин: Так
создают условия для несанкционированной торговли, когда рыбу и творог вешают на
одних весах.

Владимир Лапырин: Кто
зарегистрирован – к ним хуже отношение. Но еще раз обращаю внимание на
терминологию. Она приобретает для вас уже экономический смысл – что считать
недвижимым объектом. Что скажут юристы, которые разрабатывали областной закон,
в том числе?

Юлия Крузе: Федеральные
законы пишутся для всех. Но есть еще в юриспруденции понятие «механизм
правового регулирования». Это то, как эти слова и буквы воплощаются в одной
конкретно взятой территории. И, на мой взгляд, все всегда определяется
конкретным человеком и конкретными решениями, которые применяются на местах.
Российская Федерация большая, законы одинаковые, но едешь по городам и
территориям – и видишь очень разные картины. Поэтому очень важно, как
реализуется механизм правового регулирования. И поэтому нам одного закона
никогда не хватает. Есть большое количество подзаконных актов.

Владимир Лапырин: Механизм
влияния.

Юлия Крузе: Конечно!

Елена Власова: Вот
действительно, закон у нас можно применять и так, и так.

Ирина Борисова: Как дышло.

Елена Власова: Приходим к
судье – «как прочитал, так и правильно» это называется. А для нас это, обычно,
последняя инстанция.

Владимир Лапырин: Но у вас
есть в запасе еще один вариант. Сейчас разрабатывается стратегия развития
города. Вы можете заложить свое видение. Или, по крайней мере, попытаться
поучаствовать.

Татьяна Вербицкая: Конечно,
желательно бы так, чтобы прислушивались.

Елена Власова: Пока про
общее направление спрашивали, про малый бизнес еще нет.

Андрей Чугунов: Я прошу
прощения, я сидел и очень внимательно слушал. У меня появилась такая мысль. И
вы – предприниматели, и городская власть как субъект товарно-денежных
отношений, исходите из парадигмы, что цель бизнеса – это получение прибыли. А
прибыль можно получать двумя путями: либо увеличивать доход, либо снижать
издержки. Так вот, ваши издержки – есть прибыль городской власти. Если власть и
вы действуете в одной парадигме, вы никогда не договоритесь. При этом
существует уже на международном уровне в стандартах управления качеством
немножко другая формулировка: цель бизнеса – это удовлетворение потребностей
клиента. Если перейти на эту парадигму, то тогда возникает еще одна достаточно
серьезная, на мой взгляд, проблема, которой в более-менее системном порядке не
занимаетесь ни вы, ни власть. Власть не занимается этим, насколько я понимаю,
совсем. Это проблема обратной связи.

В той анкетке, которую раздали –
вот смотрите, 30 процентов указали, что интересы предпринимателей должны быть
определяющими при реформировании системы мелкорозничной торговли. На мой взгляд
– это полный бред. Потому что предприниматель и мелкая розница должны возникать
там, где существует потребность. И мое желание поставить торговую точку именно
здесь может быть определено только тем, что у людей, которые здесь вокруг…

Ирина Борисова: Было желание
придти и купить.

Андрей Чугунов: Желание и
потребность.

Владимир Лапырин: Андрей, но
если там что-то стоит, и люди там ходят и покупают, и он не разоряется, значит,
у них есть потребность.

Андрей Чугунов: Да, значит,
есть потребность. Все правильно.

Я вот про следующее. Мнение и
запросы рядовых горожан. В своей анкетке я зачеркнул слово «мнение». Потому что
мнением манипулировать можно – вы все это знаете. Наблюдали буквально вчера по
телевизору, когда, по мнению трех москвичей…

Владимир Лапырин:
Двенадцати. Трое в суд пришли.

Андрей Чугунов: Не будем
вдаваться в политические подробности, но мнение трех москвичей, один из которых
вообще не живет на Чистопрудном бульваре…

Иван Юдинцев: А второму они
мешают выгуливать собаку, хотя там собак выгуливать запрещено.

Андрей Чугунов: Поэтому
«мнение» я зачеркнул, а запросы – да, но кто из вас знает эти запросы не на
уровне «спросил у соседа – сделал»? Вот сидит рядом со мной Александр
Анатольевич Иудин – никого не трогает. Александр Анатольевич, были ли в ваши
социологические службы запросы от власти для определения вот той самой
структуры потребностей той или иной группы? Не было, наверное.

Александр Иудин: Были, мы
изучали – по просьбе предпринимателей. Изучали рынки конкретно – многие,
неоднократно.

Андрей Чугунов: Александр
Анатольевич – не единственный в городе социолог, у нас несколько
социологических служб, которые с удовольствием сделают эту работу. Но никому
это не надо. Никто не знает запросов. Власть не знает ваших запросов, потому
что сейчас вы касаетесь только одной темы – снизьте наши издержки, все
остальное – это различные вариации. У власти другая проблема – ей не на что
содержать город. Откуда брать деньги?

Ирина Борисова: Развивайте.

Александр Чугунов: Как
говорил Жванецкий в свое время, что вы воруете с убытков, вы воруйте с
прибылей.

Смысл того, что я хотел сказать,
заключается только в одном – в изменении подхода и власти, и бизнеса к тому,
как им взаимодействовать. Не смотреть власти на бизнес как на единственный
источник дохода (хотя это во многом так и есть) и увеличивать все время ваши
затраты, и за счет этого получать дополнительны деньги в бюджет, а понимать,
где дополнительные деньги. А понимание может дать исключительно обратная связь,
и желательно, чтобы она была научная, а не на уровне «я спросил у тети Маши,
тетя Маша говорит: молоко мне нужно привозить».

Татьяна Вербицкая: Знаете, я
из государственной торговли, всю жизнь проработала в торговле и возглавляла
областное управление торговли много лет. И торговля всегда планировалась. И
планы эти были снизу. То есть, каждый район области, каждый район города давал
свои предложения. Вот этого сейчас не происходит. Почему-то показалось
городским властям, что сверху видно все. И если здесь маркет стоит и торгует
мясом, то – нет, давайте сделаем цветами, хотя вокруг очень много точек продажи
цветов. Это пример взаимоотношений с нашими местными властями. С районными
властями отношения очень хорошие, очень правильные: мы находим взаимопонимание.
Вот если бы еще взаимопонимание нашли город и районы, я думаю, это бы
обеспечило развитие предпринимательства.

Вот сейчас я возглавляю эту
ассоциацию. Я никогда не была предпринимателем, я работала в администрации.
Болезненно, когда предприниматель приходит и рассказывает, что «завтра уберут
это и это, а у меня 75 квадратных метров – и что делать, и другого источника
нет, и я уже пенсионерка». Правильно тут говорили, что они не дают этим
заниматься даже своим детям, потому что они понимают, что у них-то нет
перспектив.

Я все-таки думаю, что удовлетворять
потребности населения – это обязанность местных властей.

Андрей Чугунов: Это
обязанность предпринимательства.

Татьяна Вербицкая: Именно,
но власти курируют это все. Раньше же торговые отделы были, а сейчас –
экономического развития предпринимательства. А именно развития торговли – его
нет. Я думаю, что должен быть сначала стратегический план развития районов, а
потом выносить это на городской уровень, а не наоборот.

Андрей Чугунов: Это плановая
вещь, потому что там есть развитие города в долгосрочной перспективе. Сейчас в
долгосрочной перспективе трудно решить, какое количество торговых точек нужно
будет там-то или там-то.

Татьяна Вербицкая: Я просто
взаимодействую на уровне районов, я знаю, что они говорят, что они прекрасно
знают, сколько в Гордеевке нужно оставить маркетов, и каких, и чем торговать.

Андрей Чугунов: А вот есть
микрорайон Верхние Печоры. И постоянно люди, которые там живут, говорили: «А
нам негде купить». Потом появились какие-то магазинчики, им стало где покупать,
но захотелось другого…

Татьяна Вербицкая: А мнение
покупателя такое, что если ему не нравится этот маркет – его надо убрать…

Владимир Лапырин: Ведь и
предприниматели, и администрация районов и города, и сами жители – они
составляют то самое общество, в котором должны быть интересы сбалансированы.

Татьяна Вербицкая: Да,
именно.

Владимир Лапырин: Вот когда
была создана Общественная палата на уровне страны, на уровне области – ведь там
эти интересы были представлены различными людьми. Вот Николай Лешков – член
Общественной палаты. Спросим у него, возникали ли там когда вопросы, связанные
с торговлей, со снабжением населения, с интересами той и другой стороны,
сбалансированности этих интересов? Может быть, что из того, что здесь
прозвучало, могло бы быть учтено Общественной палатой? Потому что без питания,
без одежды мы не можем существовать: это наша база.

Николай Лешков: С вашего
позволения… Вот сейчас звучит много хорошего, правильного, но уважаемые
предприниматели всегда говорят: «Нас обижают». А администрация говорит: «Мы за
интересы людей». Так, может быть, вам начать с того, чтобы тоже действовать в
интересах людей, может, даже больше. Вот с этого надо начинать. Потому что по
телевидению звучит: «Вот меня обидели, нас четыре человека», — а администрация
говорит: «А двухмиллионный город против». Может быть, начинать с того, что ваш
рынок или киоск существует пять лет, и эти пять лет он создавал удобство для
жителей вот этого микрорайона, за пять лет вы разбили там клумбу с детской
площадкой, где ребятишки играют, то есть вы занимаетесь благоустройством и
даете людям комфорт.

Максим Старостин: И рабочие
места.

Николай Лешков: Рабочие
места, занятость, удобство – здесь все в одном.

Вы знаете, Общественная палата
уникальнее городской думы тем, что мы не издаем законы, к сожалению. Поэтому
там лоббизма нет, там есть соблюдение интересов граждан. И если бы вы
обратились в Общественную палату – это было бы самое правильное. Написали бы
письмо Стронгину Роману Григорьевичу, неподалеку здесь находится приемная
Общественной палаты – в «Юпитере» на первом этаже. Общественная палата –
непартийная, и бизнесмены туда не рвутся.

Елена Власова: Чем помочь
можете?

Николай Лешков: А это уже
второй вопрос. Вот видите! Давайте вы сначала начнете напишите. Вы как-то сразу
мелошкурнически, поэтому вас и гоняют.

Максим Старостин: Мы люди
дела.

Николай Лешков: Вы сразу же
захотели – а сколько… Пока вы будете вести себя так чисто торгашески, к вам и
отношение будет как к торгашам. Вы – сфера обслуживания, вы удобство для людей
– надо это как-то понимать. Потому что жизнь в городе, в области – это улица
двухстороннего движения: одни дают, другие берут. Это первое.

Второе – вот о чем мы говорили с
вами тоже. Если есть федеральный закон, он имеет преимущество перед местным. Вы
в городскую думу обратились. Городская дума и принимала все это. Конечно, нужно
идти дальше.

Максим Старостин: Не
принимала еще.

Николай Лешков: Не
принимала?

Максим Старостин: Поэтому и
обратились.

Николай Лешков: Ну тогда
молодцы.

Елена Власова: Мы в
прокуратуру написали, сейчас ждем ответа… Противозаконные действия…

Николай Лешков: Я просто
хотел сказать, уважаемые коллеги, что я как руководитель образовательного
учреждения столкнулся с тем, что до меня еще позволили в общежитии, которое
относится к колледжу, проживать посторонним людям, включая людей в погонах –
полицию.

Владимир Лапырин: А в
колледже у вас 800 человек учится.

Николай Лешков: Да, вместе с
внебюджетниками 900. Солидно. У нас получается следующее – у посторонних и
регистрации нет, а выгнать их никто не может. А те же самые доблестные… как их?
В простонородье – гоблины, а в жизни?.. Судебные приставы. Не идут.

Татьяна Вербицкая: Без
решения суда?

Николай Лешков: Нет, решение
суда есть. Я жалобу писал – явились после этого. То мы видим, что детские
горшки отбирают, а здесь – никто не хочет связываться. И та же ситуация у вас.
Есть такое выражение хорошее: если что-то делается, значит – это кому-то
выгодно. Почему вас загоняют в крупные сети?

Между нами говоря, я как в прошлом
военный и преподавал начальную подготовку, детей учу – чтобы не стать жертвой
терактов, не ходите без надобности по крупным объектам, потому что там может
быть максимальный эффект от теракта. То есть, мне удобнее зайти и купить в
мини-маркете…

Владимир Лапырин:
Неожиданный поворот… Обратите внимание, даже в вашей среде, даже в нашей среде
звучит такое слово – торгаш…

Максим Старостин: Торгаш –
это купец. Сказали – историю посмотрим. А ведь можно посмотреть историю дальше,
до революции. Сейчас много крупных сетей, крупные банки муссируют, что-то про
нижегородское купечество, упоминают такие фамилии, как Бугров… А кто это были?
Это же люди от земли, торгаши, они не дворяне, они из крестьян. Добились своим
трудом. И тогда, видимо, были условия для развития этих людей. Было какое-то
взаимодействие, люди потом занимались благотворительностью, мы до сих пор
любуемся этими зданиями. Я всегда говорю, что мы торгаши – и это звучит гордо.

Владимир Лапырин: Вот здесь
и журналисты есть – рекламируйте себя, свою деятельность – не только торговлю…

Елена Власова: Я бы хотела
сказать про наше население. Когда в торговые сети заходит покупатель – он
просто безликое лицо, он вышел и его никто не запомнил. А что такое мини-маркет
у дома? Покупатель еще только у двери стоит, а продавец уже бежит: «Вам вот это
и это?» Они приходят к нам со всем. Свадьба – к нам, похороны – к нам, дети
родились – они к нам, вся жизнь на наших глазах. Они вот из таких маленьких на
наших глазах выросли и к нам ходят. У нас была небольшая реконструкция, и
неподалеку «Пятерочку» открыли – там и места-то не было, но все равно
построили… И к нам покупатели приходили и говорили: «Вы только не закрывайтесь,
пожалуйста, работайте». То есть, востребованность-то есть. Нам все время
говорят: «На вас жалуются». Я пришла и сказала: «Покажите, пожалуйста, жалобу».
Ну не так их много. Огульно можно говорить всегда, покажите конкретно. Да, есть
где-то какие-то распивочные, где-то действительно некорректно – есть жалобы. Но
если предприниматель достойный и нормально работающий, то почему его должны
закрывать, уничтожать и т.д.?

Когда нам сказали, что «вы и на
выборы-то не ходили – отсиделись в своих ларьках»…

Максим Старостин: Да…

Елена Власова: … то,
извините меня, но как может чиновник такое говорить?

Максим Старостин: Я вообще
ходил голосовал. Первый раз в жизни ходил.

Елена Власова: Я своих
работников отпускала, чтобы они могли сходить проголосовать.

Максим Старостин:
Взаимодействовали с администрацией, ТСЖ списки выдавали…

Владимир Лапырин: Вы сегодня
представляете свои ассоциации. Ваши ассоциации могут конкретно себя
пропагандировать. И в лице конкретных представителей бизнеса, и в лице
конкретных предприятий, создавать имиджевую оболочку. А в данном случае
постоянно получается так, что на вас идет каток претензий со стороны
администраций, вы же начинаете воевать за себя, не используя, как раз имиджевую
поддержку, и поддержку своего района, микрорайона в лице населения.

Николай Лешков: Я, с вашего
позволения, еще скажу. Вот Максим – не знаю отчества, извините – правильно
сказал: «Первый раз пошел на выборы». Уважаемые коллеги, я еще вошел в
координационный совет Народного фронта Нижегородской области, и летом мы
собирали все пожелания, включая мелкий бизнес, и в программе Владимира
Владимировича это все указано. Вот вы поддержали президента. Я вам предлагаю и
туда написать.

Елена Власова: Мы написали.
Лунину.

Ирина Войнова: Он не
принимает решений.  

Максим Старостин: Это
проблема системная. Надо как-то системно ее решать, на самом деле.

Владимир Лапырин: Александр
Анатольевич, пожалуйста, вам слово.

Александр Иудин: Раз мне
дали слово, причем, на такой ноте на системной… Потому что я сижу – у меня
сердце заходится, обливается кровью…

Владимир Лапырин: Я просто
поясню, что Александр Анатольевич – он не просто социолог, он массу
маркетинговых исследований проводил.

Александр Иудин: Ну, много
мы проводили исследований. По поводу этих исследований тоже мог бы сказать,
потому что разговоров было много, я тут писал заметки, реплики какие-то
мысленно делал по поводу образования, например, у кого три образования или два…
У меня тоже их много, только вообще толку-то от этого? Вообще-то образование
предпринимателю, конечно, надо, оно дает общее развитие. Но предприниматель
сегодня образован больше, чем кто бы то ни было – в сфере экономического знания,
организационных моментов – этого им никто даже не прочитает на лекциях. Это
действительно люди все деловые.

Я хочу сказать о другом. Есть такой
социолог в Германии Ральф Дарендорф, и он выдвинул концепцию о трех часах. Он
говорит о том, что процесс изменений, особенно быстрых изменений, происходит
достаточно сложно. Для того чтобы создать новые законы, достаточно шести
месяцев. У нас их написали быстро, много, и переписывают сколько угодно. Для
того чтобы создать экономическую инфраструктуру, нужно как минимум шесть лет,
говорит он. А вот для того, чтобы создать новую ментальность, новую культуру –
необходимо уже несколько поколений. Я прицепляюсь к слову шесть – шесть
поколений. Вообще наша страна очень быстро развивается, и мы не замечаем, что
мы за год проходим периоды, которые десятки лет у других занимали. Конечно, это
все очень дисфункционально.

Я вот начал  с того, что предприниматели у нас –
образованные. Ментальность у них в силу их существования очень сложного быстро
приспосабливается. Я послушал предпринимателя – в законах, в деталях, в том,
что считать временным – они разобрались, они все это изучили: жизнь заставляет.
У кого ментальность не поправлена, кого жизнь не заставляет? Я вам скажу, у
кого – это у чиновников.

Дело в том, что если допускает
ошибку предприниматель, он разоряется. А если допускает ошибку чиновник – в
лучшем случае, рокировка в длинную сторону – он с этой должности уйдет на
другую. Никуда они не деваются. А разоряются опять же предприниматели.

Я неоднократно говорил по поводу
взяточничества, в том числе в «Бирже» на круглых столах. И эту мысль я хочу
продолжить на эксперт-клубе. Мысль о том, что, когда говорят, что у нас есть
взяточничество, коррупция, я говорю: «Нет у нас коррупции: у нас есть
приватизация власти – и это гораздо серьезнее». Здесь звучала мысль о том, что
у нас 70 процентов выпускников хотят быть чиновниками. Потому что это самое
выгодное дело: они ни за что не отвечают. Феномен безответственной власти в
свое время привел к колоссальному дефолту нашей страны. Потому что ЦК КПСС ни
за что не отвечала, она со всех  только
требовала.

Вот предприниматели спрашивают:
почему администрация борется против законопослушных? А их просто легче
отшкурить. Для закононепослушных – там надо что-то такое делать, что-то придумывать.
А тут – придумывать ничего не надо – завтра мы тебя запретим или – и там может
быть, что угодно.

Сказал господин Чугунов, что власть
у нас – субъект товарно-денежных отношений. Я не критикую, я соглашаюсь. Но
если это субъект товарно-денежных отношений, должен тогда для клиентов
стараться. Нет, не старается. Вообще-то, и бизнес не для клиентов, а для
прибыли создается. Но он не получит прибыли, если не будет работать на
клиентов. А власть может получать прибыль, не работая на клиентов. Мы знаем, что
сейчас зампрокурора Московской области находится в Польше, его никак не
выковыряют: он законы знает. По чужому паспорту въехал, а сейчас за права
человека начинает бороться, этот человек – он сам. Таких чиновников немало, и
их количество увеличивается.

Мы в Советском Союзе боролись
против бюрократизации, был лозунг такой, победили бюрократизацию. Если сейчас
оглянуться, сколько зданий занято администрациями, мы увидим, что эти площади
удвоились, утроились, учетверились. Их стало много. Лучше они стали работать?
Не знаю.

Елена Власова: Чаще.

Александр Иудин: Я думаю, мы
движемся в направлении нормального контроля власти. Уже определенные требования
и к журналистам, которые должны стараться, и писать, и слушать… Потому что,
когда я слышу, например, «80 процентов нижегородев» — кто мерил?! Извините
меня, этих замеров давно не было. У нас меряют только рейтинги – кто лучше, кто
пройдет, и т.д. А во времена перестройки мы мерили все подряд. В Нижнем где-то
пяток социологических служб. Для полуторамиллионного города – это очень мало. В
аналогичном городе Эссене – на порядок больше. Я просто был, знаю. Там не
принимаются решения без изучения общественного мнения. Это одна из форм
контроля над администрацией – а они не хотят этого, потому что это требует
затрат определенных.

Я думаю, что пришло время начинать
адекватный контроль над деятельностью власти. Нам однажды сделали заказ –
посмотреть, как относится малый бизнес к налоговикам. Мы поговорили с
бизнесменами, они нам ответили. Самые большие претензии были по Нижегородскому
районному отделению, мы их опубликовали в «Бирже», после этого в «Биржу»
звонили с угрозами «мы вас закроем на фиг, мы к вам пришлем и посмотрим, что у
вас там».

Владимир Лапырин: И
приходили, и посмотрели.

Александр Иудин: Другой
случай у нас был со студентами. Мы делали практику по всему городу – об
отношении к деятельности администрации районов. И потом опубликовали. Один из
низких рейтингов был у администрации Советского района. Мне потом звонил глава
этой администрации, говорил: «Кто вам дал право?!» Я говорю: «Да без права –
взяли и померили».

Вообще мы без работы сидим, но,
конечно, делаем какие-то замеры, учим студентов.

После решений администрации бывают
такие случаи вопиющие… Когда милиция разгоняла цветочников на площади
Свободы, и там у женщины случился инфаркт, и она там погибла. Там милиция
просто разгоняла. Что же это за социально опасные люди? Или противостояние там,
где «Республика» сейчас находится. Там бульдозерами сносили… Вообще-то говорят,
вот это типичный дефолт власти. Одна из больших проблем малого бизнеса
заключается в том, что с ним не умеют и не хотят работать. С вами трудно, вас
много, а Сорокин один – с ним всегда можно договориться. Ну не один, пусть три.

Владимир Лапырин: Тем более сам
Сорокин и будет договариваться.

Александр Иудин: Да.

Одна из проблем заключается в том,
что у нас наказуемым является не просто законопослушное население, а
экономически активная часть населения. Если мы посмотрим все банковские
кризисы, кого они наказывали? Экономически активную часть населения. Тех, кто
старался заработать, вкладывал деньги в банки, и их у них отбирали. Ну лопнул
банк – что делать? Еще раз… Я с сочувствием отношусь к людям, которые еще раз
лезут в МММ, но, тем не менее, это экономически активная часть населения. Из
них 10 процентов – это люди, которые в состоянии преодолеть все, наши
закаленные женщины, которые занимаются бизнесом.

То есть, могу сказать, что, видимо,
мы движемся в правильном направлении, в том смысле, что происходит какая-то
консолидация малого бизнеса. А малый бизнес вообще должен существовать на
принципах саморегулирования. Когда я слышу «80 процентов малого бизнеса – это
много или мало?», то я понимаю, что некомпетентность там, наверху, нарастает
бешеными темпами. Я имею контакты с аналитическими отделами – там нет
аналитиков, они только проценты считают.

Малый бизнес – это индикатор
адекватности власти. Есть малый бизнес, развивается он хорошо в городе –
хорошая власть. Трудности у малого бизнеса, проблемы, плохо развивается? Плохая
власть. Вот и все, что я хотел сказать.

Владимир Лапырин: Это очень
любопытная мысль – про индикатор. Я думаю, ее все запомнят. И те 10 процентов,
я думаю, сидят перед нами, которые выживают постоянно в течение последних 15-20
лет.

Максим Старостин: Хорошая
мысль про контроль. Хорошо сказано, на самом деле.

Владимир Лапырин: Вот Роман
как раз хотел… Мы итожим уже.

Роман Амбарцумян: Я быстро
попробую. Сегодня очень много жестких выступлений со стороны нас,
предпринимателей. Все-таки в той схеме, которую предлагают, есть очень много
рациональных зерен. Это хорошо с той точки зрения, что это пополнит бюджет и
упорядочит те постановления, о которых говорят. Нужно сказать о том, что ЕНВД
остается на 90 процентов в местном бюджете – и это здорово. Потому что сети
зарегистрированы либо в оффшорах, либо в других городах. Однозначно, здесь
хороший плюс, но как бы не получилось так, как это получилось с пассажирскими
перевозками в 2005-2006-ом, когда было порядка 500 предпринимателей, а
произошла реформа – и осталось 65 маршрутов, а владельцев еще меньше. Все
остальные разорились. Я лично владел несколькими автобусами. А люди в кредит
покупали автобусы. И все это подводилось под очень хорошие фразы о том, что
нужно соблюдать безопасность. К сожалению, в автобусных парках и предприятиях,
где я менял, например, колодки, забывали тормозные барабаны прикручивать – это
было смешно. А когда сам клепал колодки вместе с водителем – контроль,
извините, был больше.

Владимир Лапырин: А эти 500
решили транспортную проблему города в трудные времена.

Роман Амбарцумян: Да,
проблему они решили, а сейчас от них отказались. И я, естественно, передвигаюсь
на автомобиле все эти годы. И я недавно обнаружил, что рано утром на Московском
вокзале – я подумал, что митинг. А это оказалось, что люди ждут автобуса.
Длинные автобусы – они не решают эту проблему так, как изначально ожидалось.
Плюс к этому – вы прекрасно знаете – 200 больших автобусов стоят сломанные, и
непонятно, что делать, долги, и т.д. Но суть не в этом, суть в том, что
огромное количество автотранспортных предприятий разорилось, и о них никто не
говорит, просто забыли.    

Аналогичная картина на рынке
наружной рекламы: 10-15 агентств нижегородских присутствуют в городе, ну,
может, чуть больше, и сейчас они все фактически стали нелегалами. Куда только
они ни ходят – их никто не слушает, они разорены, они на грани фола. Вот,
пожалуйста – две сферы, которые пришли в никуда. Очень бы не хотелось, чтобы
такая перспектива была через год-два у здесь сидящих людей, которые объединяют
большое количество предпринимателей.

Я хочу привести аллегорию. Мне эта
ситуация представляется так: некий канал, большие акулы плавают, большие рыбки,
и вот местные предприниматели – они где-то на краю канала в виде там улиток,
чего-то еще, и власть аккуратно ходит и скребками со стен счищает тех, кто
закрепился – кто-то ПАЗик имел, у кого-то был ларечек… Их аккуратно
соскабливают и говорят: «Слушайте, не мешайте. В этом канале плыть такой рыбе и
такой акуле». Но давайте попробуем сделать так, чтобы вот эти маленькие
ракушечки, планктончик – как-то существовал, действительно приносил какие-то
доходы, и сделать это надо цивилизовано.

Владимир Лапырин: Кстати, в
Испании кризис?

Роман Амбарцумян: Кризис.
Попал тоже на митинг.

Владимир Лапырин: А малые
предприниматели как там существуют?

Роман Амбарцумян:
Замечательно существуют. Я объехал несколько городов – и малые, и большие, то
есть, взял автомобиль в аренду. Меня поразило то, что, как мне показалось, там
города спроектированы под малый бизнес. Везде стоят владельцы, чем-то торгуют,
где-то кафе – у кого-то четыре стола, у кого-то – сорок.

Иван Юдинцев: Так там города
возникли тысячу лет назад вокруг торговых площадок.

Роман Амбарцумян: Там
торговые центры вынесены за город. Я торговые центры в городах ну два-три
увидел.

Ирина Войнова: У нас
наоборот. В центре – торговые центры. А маркеты – по краям.

Иван Юдинцев: И в торговых
центрах торгуют брендами…

Роман Амбарцумян: А
безработные у них – 25 процентов, которые выходят на улицы – это, в основном,
молодежь, которая социальное пособие 600 евро получает и работать нигде не
хочет.

Владимир Лапырин: Абсолютно
прав господин Юдинцев, говоря о том, что средневековые города возникали как
торговые и ремесленные центры. Тогда торгаши не считались торгашами, а
считались, так же, как у нас, купцами и великими, в общем-то, людьми
становились. И государство на них держалось.

Иван Юдинцев: Владимир
Викторович, замечу, что им 300 лет пришлось проливать кровь тогдашних властей –
аристократов, чтобы все-таки добиться своих прав.

Ирина Войнова: Вообще-то
телевидение дискредитировало предпринимателей, иногда безосновательно, приводя
какие-то частные ошибки… 

Елена Власова: Министерству
предпринимательства давайте дадим слово, а то мы говорим…

Владимир Лапырин: Мы его,
наоборот, на десерт, чтобы выслушали все, что мы хотели сказать.

Надежда Солдатова:  Это не единственное мероприятие, где наше
министерство участвовало в рассмотрении данной проблемы. Проблема действительно
существует. С точки зрения законодательства, она спровоцирована федеральным
законом о торговле: там появилась формулировка «нестационарный торговый
объект», она вынудила нас перейти  на
новый порядок работы в рамках этого нового понятия. Действительно, переход идет
достаточно трудно. Поэтому все вопросы, которые здесь обсуждались, они
актуальны. Мне очень понравилась идея, что решить их можно только, не
консолидируя усилия бизнеса как такового, а, скорее всего, консолидируя усилия
бизнеса и власти. И перейти к диалогу конструктивному, когда речь идет не об
отдельно взятом киоске, хотя и он является важным объектом предпринимательства.
Когда мы в помощь предпринимательскому сообществу правильно сформулируем
какие-то предложения по изменению законодательной базы не только муниципального
и регионального уровня, а, может быть, и выйдем с законодательной инициативой
по изменению федерального закона о торговле, который с точки зрения
предпринимателей, лоббирует интересы торговых сетей.

Каждый вопрос, здесь прозвучавший,
достоин отдельного круглого стола и отдельного обсуждения. На самом деле
вопросов много. Я хочу сказать о действиях власти регионального уровня.
Подобного рода совещания достаточно регулярно проходят и на уровне губернатора,
и на уровне замгубернатора. В мае было уже два совещания у Дмитрия Валерьевича
Сватковского. Власти тоже думают о том, каким образом отрегулировать отношения
ради одной цели – ради того, чтобы предпринимательство успешно развивалось.
Потому что предпринимательство в Нижегородской области обеспечивает работой 35
процентов экономически активного населения. Это, без сомнения, является тем
фактором, который подтверждает приоритетность развития малого бизнеса для
правительства Нижегородской области, для администрации города. Может быть,
предпринимательство и органы власти говорят иногда на разных языках и называют
одни понятия разными словами, но, на мой взгляд, мы все должны двигаться в одну
сторону – в сторону успешного развития предпринимательства. И если потребуется,
внесем инициативу об изменении законодательства.

Сегодня правильно прозвучали
предложения о сотрудничестве с городом – по взаимодействию в рамках
формирования стратегии развития города, по взаимодействию с Общественной
палатой. Но встречаться с городской администрацией надо чаще, потому что
сегодня нестационарные объекты торговли находятся в рамках федерального закона
– в их полномочиях. Хороши или плохи нормы закона – это предмет обсуждения. Для
того чтобы сделать их лучше для всех, надо обсуждать, конструктивно
формулировать предложения вплоть до того, чтобы сформулировать законодательную
инициативу.

Я сравнительно недавно работаю в
органах власти, и работала в коммерческих фирмах. На мой взгляд, когда мы
говорим о чиновнике, о негативном его образе, то надо понимать, что нельзя сюда
причислять абсолютно всех госслужащих, которые сегодня в массовом количестве
работают в органах власти разного уровня. Не все они относятся к тем, кто
защищает свои интересы там, за бугром. Вот это противостояние – оно очень
неполезно. В органах власти тоже работают люди, которые понимают
предпринимателей, которые обращаются к нам со своими чаяниями.

А с точки зрения министерства
предпринимательства, мы за эти два года просмотрели в индивидуальном порядке
очень много обращений частных предпринимателей. Было такое обращение, что в
результате переговоров, предприниматель сказал: «Не надо мне эту торговую
точку. Я лучше сейчас к родственникам, туда-сюда, и куплю первый этаж под
магазин, потому что за ним – будущее, а не за этим киоском, который не в стандартах
развития города, который я не смогу оставить ни детям, ни внукам».

Владимир Лапырин: Мы
благодарны областному министерству предпринимательства, потому что оно всегда
откликалось на наши круглые столы.

Кстати, о городе – мы его активно
приглашали, но, как видите, эти кресла пустуют.

Надежда Солдатова: Ну, может
быть, есть объективные причины у этого.

Владимир Лапырин: Может
быть. Но только я хочу вернуться к тому, о чем говорила Юлия Львовна Крузе как
юрист. Вернуть бы сферу рассмотрения перспектив, стратегии как розничную
торговлю, опять в приоритет ее поставить. Потому что вы говорите «когда-то», а
вот когда наступит окончание? Я думаю, что никогда. Потому что малый бизнес
очень живой, а торговый – самый живучий из всех.                 

Надежда Солдатова: Мы
задавали этот вопрос. Говорили, что малому бизнесу поддержка нужна сейчас.
Спрашивали: «Будет ли поддержка на федеральном уровне, будет ли федеральная
программа?» Пока нам сказали, что нет. А в областном бюджете мы выделяем
средства на те направления, по которым идет софинансирование из федерального
бюджета. Но предприниматели никогда и не просили поддержки. Они, действительно,
просят не мешать.

Елена Власова: Но надо
законодательство поправить.

Надежда Солдатова: Я хочу
сказать, что в рамках финансовой поддержки правительством Нижегородской области
малого бизнеса процентов 40 приходится именно на субъекты малого
предпринимательства, и на объекты торговли – я хотела бы это подчеркнуть. То
есть, так или иначе – есть, и слава Богу. И в этом году возобновляется помощь
средним предприятиям. Под лежачий камень вода не течет. Два года мы говорили о
возврате такой поддержки.

Елена Власова: Но не всем
предпринимателям даже известно, что с ними будет, каждый день звонят много
предпринимателей и интересуются своей судьбой. Мы забываем, что есть
человеческий фактор, и там очень много женщин, которые тащат на своих плечах и
двоих, и троих детей, и матери-одиночки, которые завтра останутся перед
перспективой идти в никуда. Вот звонит тебе человек – и ты можешь сказать, это:
«А мы встречались, а был диалог». И люди успокаиваются. И социальная
напряженность снижается.

Владимир Лапырин: По
традиции итог наших обсуждений подводит политолог Иван Юдинцев.

Иван Юдинцев: Спасибо. Эта
тема настолько горячая и болезненная, что мне бы самому хотелось стать не
подводящим итог, а одним из участников. Хоть я сейчас сам предпринимателем не
являюсь, поскольку в прошлом году – в 11-ом – выходил на госслужбу. Поступил
честно, естественно, от предпринимательских доходов избавился. Но тема мне
знакома. Тем не менее, я постараюсь остаться в рамках того, что сказано,
выделить моменты с позиции облака, на которое меня сейчас подняли, посмотреть
на эту дискуссию сверху, попытаюсь определить, что должно все-таки
зафиксироваться и остаться в памяти.

И первым тезисом я хочу назвать то,
о чем говорил профессор Иудин. Власть, а точнее, наверное, даже местное
самоуправление познается по торговым площадкам, по розничной торговле. Я лично,
когда еду в любой город – первым делом иду на рынок. Хоть в России, хоть в
Украине, хоть в Европе, хоть в Азии – где угодно. По рынку сразу видно, какая
ситуация в городе – как это все организовано, как работает, по активности, по
отношениям между покупателями и продавцами. И я считаю, что с этой точки зрения
у нас Дмитрий Васильевич достаточно эффективно транслирует наши позиции
нынешнему городскому руководству каким-то образом – и через СМИ, и сам, видимо.
Я считаю, что надо транслировать, что у нас у всех есть понимание – мы даже без
социологических цифр это можем сказать – что малый бизнес, именно розничная
торговля, горожанам нужен. Потому что у нас уже есть эта модель поведения,
когда мы едем на машине и закупаемся в большом торговом центре на неделю
вперед, но достаточно большое количество людей (я не могу сказать, какое),
особенно тех, кому за 45-50, продолжают пользоваться этой шаговой доступностью,
маленькими рыночками. Это горожанам нужно.

Не знаю, будет ли это нужно дальше,
хотя я точно тот человек, который все время этим пользуется. Потому что у меня там
есть доверие, именно потому, что я людей знаю, кто у нас там на Бекетовке
торгует. Я их знаю в лицо, они меня не обманут – просто поэтому. Запросы пока,
по крайней мере, на это есть. Это раз.

Пункт номер два. Не прозвучало одно
очень важное слово – я хочу, чтобы оно прозвучало. Я его и в 2006 году говорил,
когда Литвинку сносили и когда Наталья Жукова пыталась там бузить-заходить.
Нужна предсказуемость правил игры. Правила игры могут быть любыми, но нужна
предсказуемость. Если сейчас государство берет ответственность перед
естественными монополистами и дает прогноз тарифа на пять лет вперед, то и
малому бизнесу хотя бы на пять лет вперед гарантии должны быть даны. И никакие
не обязательства главы города под честное слово. Я считаю, что эта практика и законом
должна быть установлена. Хотите, чтобы появились вот эти стационарные или
нестационарные объекты, хотите их сносить – пожалуйста, но не раньше, чем через
пять лет после принятия закона. Вы должны этого добиваться обязательно.

Опять же приведу пример Лондона –
очень показательная ситуация. Решили проводить Олимпийские игры, решили, что
нужно выделять район. Компенсации-то какие всем выплатили, какие все условия
предоставили переселения! Более того, компенсировали не только тем, чей бизнес
находился в районе, который подлежал реконструкции, но компенсировали и тем,
кто потеряет клиентов из-за того, что теперь все будут ездить в другую часть
Лондона. Кафешкам маленьким, которые потеряют от того, что раньше ездили к ним
на стадион, а теперь будут ездить на стадион туда. Потихонечку, какими-то
дисконтами – ну поговорили они, договорились. Но, крайней мере, эту проблему
признали. Вот главное с малым бизнесом, на мой взгляд, — и многие факты в эту
пользу сегодня звучали – предсказуемость правил игры.

Малый бизнес – самый рисковый,
самый неустойчивый, здесь максимальные риски. Если люди будут знать правила
игры на пять лет вперед – они никогда не утонут, они удержатся, они будут
знать, что им делать. За пять лет накопят на то, на что надо. Поэтому,
наверное, надо пытаться добиваться вот этого. Я не знаю пока, как этого
добиваться. И в 2006 году не знал. Но то, что мы говорили с вами – с Жуковой, и
со всеми на круглом столе в «Бирже» в 2006 году, мы говорили, что в 11-ом году
мы это повторим. Ну вот повторяем в 12-ом. Пятилетний цикл прошел, правила игры
по-прежнему остались непредсказуемыми.

Ну и третье, что, на мой взгляд,
важно. Это то, что здесь представлены именно районные организации. У меня очень
уважительное отношение к предпринимателям, как уважительное отношение к людям,
которые остались в науке, в здравоохранении, в журналистике – не разбежались из
своих профессий. Также уважительное отношение к людям, которые не бросают свое
дело. И кстати, не надо говорить про образовательный уровень. Я по-прежнему считаю,
что из них половину составляет последнее поколение советской интеллигенции,
которое вынуждено было, чтобы выжить, в 90-ые годы туда пойти. Уважения,
безусловно, заслуживают те, кто занимается этим уже по 20 лет, по 25. Но скажу
вам по поводу ваших организаций. Города в Европе остались городами торговыми,
потому что у них были цеха. Цеха – это, в первую очередь, саморегулирующиеся
организации. Не те, которые у Общественной палаты спрашивают: «А чем вы нам
конкретно поможете? А мы люди дела, а если не знаете, чем поможете, то мы с
вами и работать не будем». Эта позиция, заслуживающая уважения, но это позиция
расчета только на собственные силы. Если вы так же разговариваете с чиновниками
и государственными органами, то, наверное, ничего не получится. С ними надо
понимать, что они для вас могут сделать. Но самое главное – саморегулирующаяся
организация подразумевает наведение порядка внутри своего сообщества.

Когда будущий великий художник
Караваджо, нагрешив по молодости уголовными преступлениями – поразбойничав
немножко, попытался вступить в цех, в который вступали живописцы во Флоренции
(это был цех аптекарей, как ни странно), его туда не приняли. Сказали: «У тебя
не слишком чистое прошлое и ты будешь позорить наш цех». Не секрет, что есть и
негативное отношение к мелкорозничной торговле – давайте назовем вещи своими
именами – что есть там и нижегородцы, и много не нижегородцев. Много людей,
которые приезжают, и приезжают из других регионов, из других даже государств с
разными намерениями и с разным отношением. Для того чтобы сфера мелкорозничной
торговли могла диктовать свои условия, эта сфера должна научиться наводить
порядок внутри себя. Нужно честно разговаривать друг с другом.

Не знаю, как сейчас (в последний
раз я был на ваших собраниях в 2006 году), но и тогда это были разговоры, на
которых внутренние проблемы не решались. Я тогда об этом говорил, сейчас
повторю. Если есть человек, который откровенно нарушает правила торговли и
говорит: «А мнэ все равно», вы можете все собраться и сказать: «А нам не все
равно! Ты здесь больше не торгуешь. Мы все вместе на тебя пожалуемся в
контролирующие органы». Собрались 40 человек и на одного нарушителя на торговой
площадке пожаловались. И его выгнали – паршивую овцу из стада.

Елена Власова: Но это не в
нашей компетенции. Это в компетенции контролирующих органов.

Иван Юдинцев: Да. Вот тогда
вы уже выполняете одну из функций местного самоуправления.           

Елена Власова: Чиновники,
администрация города боятся дать нам больше полномочий.

Иван Юдинцев: Боятся, да. Я
всегда говорю – просто пути нет. А то дальше вы захотите еще сами выбирать
местное самоуправление… Так мы становимся гражданским обществом с экономической
основой.

Елена Власова: Можно
говорить уже о том, что менталитет поменялся. Есть много не нижегородцев,
которые живут здесь уже на протяжении нескольких лет, уже считаются русскими, и
они действительно соблюдают правила игры. Им сложнее даже выживать, чем
нижегородцам, потому что у них больше препон. Если к нам приходили проверки, то
от них проверки просто не выходили. Их настолько выучили играть по правилам
игры, исключения есть, конечно, но…

Иван Юдинцев: Я сам помог
двум братьям – честным торговцам – гражданство получить, они бежали еще во
времена карабахского конфликта. И вот они уже восемь лет на этой точке торгуют,
и их стали прижимать, потому что нет российского гражданства.

Елена Власова: Они смотрят
на то, что здесь происходит и удивляются – как ваша власть вообще смеет так
прижимать, почему? Мы к ним ездим за фруктами, они наши поставщики. Потому что
открывается много сетей, и перекрывают это все, они не получают прибыли
достаточной. Они все это выращивают в Грузии, и продают, такая у них жизнь… Они
удивляются, и говорят, что ваши же власти должны вас лелеять, любить, ну мы –
ладно, это наша жизнь такая, а вам-то почему не дают? 

Иван Юдинцев: В Грузии я
успел уже побывать в 2011 году, там уже та же самая проблема – пришли сети. Они
приняли, в добавок ко всему, европейские правила игры – за контроль качества,
за развитие сетей, там сейчас все начнется…

Я вам другое скажу. Многие
проблемы, о которых вы говорили – это не только проблемы малого бизнеса. Это,
как правильно сказала Юлия, проблемы конкуренции. Вот вы поверьте. Я-то работал
в крупных коммунальных компаниях. Например, борьба за имущество водоснабжений –
это тоже не простая борьба, и тоже в любой момент могут все отнять.

Елена Власова: Я работаю в
ТСЖ – и мне это все понятно…

Иван Юдинцев: Совершенно
верно, в ТСЖ тоже. Если мы с вами пришли в бизнес, мы всю жизнь так будем бороться.
И отличаемся мы от крупного бизнеса только тем, что у того есть политическое
влияние, политический вес, у того есть сверхдоходы, он из этих сверхдоходов
решает как-то, лоббирует (не будем говорить как – по-разному, по-честному и не
очень) свои интересы и за счет этого возвращает эти деньги.

Елена Власова: Да, это не
только в торговле. Дом избрал меня председателем, ну нет других кандидатур – и
действительно, там проблемы-то те же самые. Управляющие компании выживают
крупные, а маленькие – они тоже в тех же условиях, что и мы…

Иван Юдинцев: Поэтому я
считаю принципиальнейшей российской ошибкой, что у нас три вот этих организации
– РСПП, «Деловая Россия» и «ОПОРА России». Где в Европе мы найдем, чтобы не
заседали руководитель газового концерна с представителями малого бизнеса в
одной организации, в одном президиуме? Садоводы заседают вместе с руководителем
энергетического концерна – вот сидит Рургаз и садоводы Баварии, и рядом сидит
малый бизнес. Малый бизнес там разный – торговый один, производственный другой.
Потому что они настолько сильны, что между собой бодаются.

Есть проблемы, которые надо решать
всем вместе. И ваш голос там должен звучать. Еще раз говорю – не отказывайтесь
от Общественной палаты. Сейчас Дмитрий-то Анатольевич получил поручение открытые
правительства, большие правительства делать. Вы же знаете, всегда надо
оказаться в нужное время в нужном месте. Вот сейчас начнут на федеральном
уровне собирать эти предложения – чего бы такое красивое и важное сделать.
Поверьте политологу – важно даже в риторику попасть. Если человек по телевизору
сказал одно слово, оно, как признают даже юристы, поважнее закона оказывается.

Вообще я считаю – я говорю это уже
в третьем регионе за последние две недели – настало время, чтобы со всех
регионов забомбить свои органы государственной власти – со всех регионов выйти
с предложением вопрос о малом бизнесе вынести на президиум Госсовета. Это
вопрос, который, кстати, в 99 году не вынесли. Чего только президиум ни
рассматривал, а это – не рассматривал. Там будет сказано 20 слов, но эти 20
слов мы сможем конвертировать в конкретные реальные решения. Тогда сразу и
чиновники, и руководители, и все окажутся на нашей стороне. Потому что у них
будет план и еженедельный/ежемесячный отчет о том, что сделано для развития
малого бизнеса. Да? Они тоже в правилах игры – им отчитываться надо.

Елена Власова: У них свои
правила…

Иван Юдинцев: Они честно
говорят: «Мы хотели бы получить деньги под малый бизнес, но нужно, чтобы это
было и в областном бюджете тоже». Поэтому я считаю, что вам нужно выходить на
Общественную палату, а Общественной палате из всех регионов предлагаю – давайте
инициировать вопрос о малом бизнесе. И, кстати, за одно – у нас еще не было
совместного заседания президиума Верховного суда и Высшего арбитражного суда по
малому бизнесу. Это надо год или два готовить, но надо выходить на это. Надо,
чтобы Верховный суд и Высший арбитражный суд интерпретировали законы, и вот
если они один раз ответят, что такое стационарный и нестационарный объект, то
на местах уже не смогут трактовать по-другому.

Вот тут интересы и областного
правительства, и профильного министерства, и, в частности, Общественной палаты,
и ваши пересекаются – тут вы союзники. Надо использовать те точки, где вы
союзники.

Елена Власова: Мы все-таки предложили
рассмотреть объекты, мы имеем решения…

Иван Юдинцев: Ох, эти
решения… А прокурор в порядке надзора обжалует их через пять лет. У меня ключ
от моего завода отняли в порядке надзора. Появилась Живихина, и прокурор в
порядке надзора внес то, что восемь-десять лет назад было…

Ирина Борисова: Нет, ну
Живихина, конечно, да…

Иван Юдинцев: Ну вот
поэтому.

Елена Власова: При Живихиной
был настоящий обдерон…

Владимир Лапырин: Господа, мы
будем заканчивать, наверное, на оптимистической ноте. Вы внесли конструктивные
предложения, и я думаю, что они будут рассмотрены. То, что сегодня говорилось –
вот Дмитрий Васильевич это говорил – будет не только донесено, но и разъяснено,
может быть, руководителям города.

Дмитрий Раскопин: Более
того, мы по итогам этого заседания подготовим письмо на имя главы
администрации, и обязательно укажем на то, что недостаточно внимательно
отнеслись к сегодняшней теме и о недопустимости такого на будущее. Потому что с
главой администрации в устной форме мы договаривались о том, что будет
внимательное отношение к заседаниям эксперт-клуба. Люди, которые здесь
собираются, они не просто так собираются – пофонить, что называется, а они
вырабатывают некую повестку, руководство к действиям для городской
администрации. Это именно небрежное отношение со стороны департамента
экономики, и я, как бывший чиновник городской администрации, это прекрасно
знаю. Мы им обязательно укажем на недопустимость такого поведения.

Елена Власова: Я хочу
отметить, что очень многие вопросы были сняты с повестки дня после встречи с
Зазирной. Почему не могли нам организовать эту встречу в декабре, когда мы
писали, просили…

Максим Старостин: Ее надо
было организовать…

Дмитрий Раскопин: Это самая закрытая
структура в городской администрации.

Максим Старостин: Это не
предмет для обсуждения, это предмет для дополнения этого закона…

Елена Власова: Почему
предприниматели не приняли участия в их обсуждении? Рабочая группа, которая
должна была разработать систему мелкорозничной сети – я не знаю, по какой
причине она была закрыта. Пока мы все рассчитали – извините, мы тоже не юристы
– проект был уже принят. Нас поставили перед фактом, а надо было обсуждать. Вот
сейчас надо бороться, потому что уже все принято. Вы вот теоретики, а мы –
практики. Почему нельзя было встретиться и обсудить? Уж не такие мы страшные.

Дмитрий Раскопин: Подводя
итоги, на будущее – коллеги, не стесняйтесь в выражениях, вываливайте все, что
наболело. Потому что наша цель, на самом деле, помогать. Помогать увидеть то,
что, может быть, не видят чиновники.

Владимир Лапырин: И спасибо
всем. Знаете теперь новый адрес «Биржи» — милости просим.

Ирина Войнова: И вам спасибо,
что выносите на общественное обсуждение эти непростые темы. И может быть, это
поможет нам найти правильное решение.

Фото Вячеслава Сенникова

Фоторепортаж Вячеслава Сенникова о
мероприятии можно посмотреть здесь, фоторепортаж Ксении Лениной — здесь, а
видеофрагменты — здесь.

По теме
05.02.2019
Не уши ли Дикина торчат из дела потерпевшего Новоселова?
05.02.2019
Чемпионат стал настоящим праздником – как для нижегородцев, так и для гостей города.
04.02.2019
Все нижегородские чиновники должны отбираться через проект «Команда правительства».
04.02.2019
Имея материнский капитал и участок, они теперь могут брать ипотеку и строиться.
Подборка
08.02.2019
Дорогу осилит идущий
array(30) {
  ["NAME"]=>
  string(38) "Дорогу осилит идущий"
  ["~NAME"]=>
  string(38) "Дорогу осилит идущий"
  ["DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(35) "/analytic/dorogu-osilit-idushchiy-/"
  ["~DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(35) "/analytic/dorogu-osilit-idushchiy-/"
  ["ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "08.02.2019 10:42:03"
  ["~ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "08.02.2019 10:42:03"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "18740"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "18740"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164431"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164431"
  ["LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["~LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["ID"]=>
  string(6) "142579"
  ["~ID"]=>
  string(6) "142579"
  ["CODE"]=>
  string(24) "dorogu-osilit-idushchiy-"
  ["~CODE"]=>
  string(24) "dorogu-osilit-idushchiy-"
  ["EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142579"
  ["~EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142579"
  ["IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["~IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["~IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["~IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["LID"]=>
  string(2) "s1"
  ["~LID"]=>
  string(2) "s1"
}
07.02.2019
Открытие обновленной Нижневолжской набережной – главное событие года
array(30) {
  ["NAME"]=>
  string(130) "Открытие обновленной Нижневолжской набережной – главное событие года"
  ["~NAME"]=>
  string(130) "Открытие обновленной Нижневолжской набережной – главное событие года"
  ["DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(80) "/analytic/otkrytie-obnovlennoy-nizhnevolzhskoy-naberezhnoy-glavnoe-sobytie-goda/"
  ["~DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(80) "/analytic/otkrytie-obnovlennoy-nizhnevolzhskoy-naberezhnoy-glavnoe-sobytie-goda/"
  ["ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 19:30:37"
  ["~ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 19:30:37"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(6) "142574"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(6) "142574"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164412"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164412"
  ["LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["~LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["ID"]=>
  string(6) "142575"
  ["~ID"]=>
  string(6) "142575"
  ["CODE"]=>
  string(69) "otkrytie-obnovlennoy-nizhnevolzhskoy-naberezhnoy-glavnoe-sobytie-goda"
  ["~CODE"]=>
  string(69) "otkrytie-obnovlennoy-nizhnevolzhskoy-naberezhnoy-glavnoe-sobytie-goda"
  ["EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142575"
  ["~EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142575"
  ["IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["~IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["~IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["~IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["LID"]=>
  string(2) "s1"
  ["~LID"]=>
  string(2) "s1"
}
07.02.2019
Город и горожане показали себя открытыми и дружелюбными
array(30) {
  ["NAME"]=>
  string(103) "Город и горожане показали себя открытыми и дружелюбными"
  ["~NAME"]=>
  string(103) "Город и горожане показали себя открытыми и дружелюбными"
  ["DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(70) "/analytic/gorod-i-gorozhane-pokazali-sebya-otkrytymi-i-druzhelyubnymi/"
  ["~DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(70) "/analytic/gorod-i-gorozhane-pokazali-sebya-otkrytymi-i-druzhelyubnymi/"
  ["ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 14:11:52"
  ["~ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 14:11:52"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "19914"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "19914"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164386"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164386"
  ["LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["~LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["ID"]=>
  string(6) "142569"
  ["~ID"]=>
  string(6) "142569"
  ["CODE"]=>
  string(59) "gorod-i-gorozhane-pokazali-sebya-otkrytymi-i-druzhelyubnymi"
  ["~CODE"]=>
  string(59) "gorod-i-gorozhane-pokazali-sebya-otkrytymi-i-druzhelyubnymi"
  ["EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142569"
  ["~EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142569"
  ["IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["~IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["~IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["~IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["LID"]=>
  string(2) "s1"
  ["~LID"]=>
  string(2) "s1"
}
07.02.2019
Инвесторы доверяют Нижегородской области
array(30) {
  ["NAME"]=>
  string(77) "Инвесторы доверяют Нижегородской области"
  ["~NAME"]=>
  string(77) "Инвесторы доверяют Нижегородской области"
  ["DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(54) "/analytic/investory-doveryayut-nizhegorodskoy-oblasti/"
  ["~DETAIL_PAGE_URL"]=>
  string(54) "/analytic/investory-doveryayut-nizhegorodskoy-oblasti/"
  ["ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 12:07:51"
  ["~ACTIVE_FROM"]=>
  string(19) "07.02.2019 12:07:51"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "21727"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE"]=>
  string(5) "21727"
  ["PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164355"
  ["~PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID"]=>
  string(6) "164355"
  ["LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["~LANG_DIR"]=>
  string(1) "/"
  ["ID"]=>
  string(6) "142563"
  ["~ID"]=>
  string(6) "142563"
  ["CODE"]=>
  string(43) "investory-doveryayut-nizhegorodskoy-oblasti"
  ["~CODE"]=>
  string(43) "investory-doveryayut-nizhegorodskoy-oblasti"
  ["EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142563"
  ["~EXTERNAL_ID"]=>
  string(6) "142563"
  ["IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_SECTION_ID"]=>
  NULL
  ["IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["~IBLOCK_TYPE_ID"]=>
  string(4) "news"
  ["IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["~IBLOCK_ID"]=>
  string(1) "9"
  ["IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["~IBLOCK_CODE"]=>
  string(8) "analytic"
  ["IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["~IBLOCK_EXTERNAL_ID"]=>
  NULL
  ["LID"]=>
  string(2) "s1"
  ["~LID"]=>
  string(2) "s1"
}